— Тихо, Аня. Я сейчас позвоню. Прибудут лучшие целители. Скажи нашим, пусть поддерживают Машу всеми силами. Если она умрёт — они тоже умрут, так и передай!
— Костя…
— Сделай, что я сказал!!! — рявкнул Константин Андреевич и сбросил звонок.
Дальнейшие сутки слились для Зотова в один сплошной кошмар. Он отменил встречи и другие дела, задействовал все свои связи и не считал денег, используя все возможные способы для спасения дочери.
Лучшие столичные магистры экстренно прибывали в его петербургский особняк, проводили диагностику, применяли редчайшие эликсиры и… разводили руками. Проклятие оказалось настолько сложным, что любое вмешательство могло убить Марию Зотову на месте.
Всё, на что хватало целителей — это сдерживать проклятие. Маша болталась между жизнью и смертью, и этот баланс оставался чрезвычайно хрупким.
С помощью великого князя Малахова удалось даже пригласить самого Бархатова, чтобы он осмотрел угасающую девочку. После этого он позвонил барону и вместо приветствия тяжело вздохнул.
— Увы, Константин Андреевич. Я вынужден признать, что мои люди бессильны, и даже моих навыков здесь недостаточно. Архитектура проклятия выходит за рамки классического целительства, оно… В общем, если простым языком, то это проклятие на крови, а такие чрезвычайно сложно уничтожить.
— Кто-то достал образец крови моей дочери⁈ — скрипнув зубами, рыкнул Зотов.
— Увы, да.
Барон обхватил голову руками, из его горла вырвался сдавленный хрип.
— Что же делать, ваша светлость?
Бархатов снова тяжело вздохнул и произнёс:
— Думаю, есть только один человек, который может вам помочь…
Российская империя, город Санкт-Петербург, особняк рода Серебровых
«Юрий Дмитриевич, к вам обратится барон Зотов. Девочка умирает, проклятие на крови. Помочь способны только вы. Прошу, не отказывайте. Давайте считать, что это ещё один пациент из тех троих, что вы обещали исцелить лично».
Таким было сообщение от князя Бархатова, пришедшее поздно вечером. Странно, почему князь вдруг решил просить помочь Зотову? И почему в формате сообщения, а не звонка?
Я даже ненароком подумал, что это какая-то подстава, но нет. Номер точно принадлежал Михаилу Андреевичу. Не знаю, может, взыграл профессиональный интерес, а может, Бархатов и Зотов знакомы лучше, чем я думаю.
Что касается формата просьбы — всё стало понятно через минуту. Князь просто не захотел занимать линию, а барон позвонил мне сразу же после того, как пришло сообщение.
— Граф Серебров? Это барон Зотов, — голос был хриплым, совсем не похожим на голос того самоуверенного барона, которого я видел на приёмах.