Напротив него пятеро портовых громил потели, курили и пили эль такими темпами, будто на завтра им объявили сухой закон. Они были огромными – бычьи шеи, кулаки размером с паровой котел, промасленные рубахи. По сравнению с ними Сайлас выглядел как тощая дворняга, затесавшаяся в стаю волков. Его темные волосы торчали в разные стороны, на подбородке – небритость двухдневной давности, сюртук когда-то был черным, а теперь стал сложным цветом «уличная пыль с оттенком засохшего соуса». Но глаза – светло-серые, почти стальные – смотрели на карты с ленивым любопытством кота, который уже решил, что мышка никуда не денется.
В руках у него была откровенная ерунда. Тройка, семерка, валет, двойка, шестерка – даже младенец не назвал бы это комбинацией. Но Сайлас не волновался. У него было преимущество, о котором эти верзилы даже не догадывались: его дар.
Нечестно? Возможно. Но, как любил говорить Сайлас, если Вселенная позволяет существовать магии, то она же позволяет использовать магию в покере. Логика железная.
Мужики за столом пыхтели дешевым табаком, едким, как паровозный дым. Смог низко висел над столиком, смешиваясь с запахом перегара и рыбы. Лбы у игроков блестели от пота, пальцы, сжимавшие карты, дрожали.
Один из них – рыжий детина с разбитым носом – нервно жевал сигарету, зажатую зубами, и уже почти доел фильтр. Другой, лысый и кривой на левый глаз, медленно цедил эль, поглядывая на стопку фишек Сайласа. А стопка была внушительной. Очень внушительной. Особенно для человека, который, по их мнению, вообще не умел играть в карты.
Сайлас прикинулся дурачком с самого начала. Смущенно улыбался, когда поднимал ставку. «Ой, извините, джентльмены, я, кажется, не туда положил фишку». Два раза специально сбросил выигрышную руку, сделав вид, что перепутал карты. К пятому раунду эти быки были уверены, что перед ними – ходячий кошелек на ножках.
Теперь же, когда банк вырос до размера месячного жалованья начальника порта, они начинали что-то подозревать. Но было уже поздно.
– Вскрываемся, – сказал наконец кривой, шлепнув карты на стол. – Но первым вскрывается этот малый.
Он ткнул пальцем в Сайласа.
– Почему я? – Сайлас похлопал ресницами. – Джентльмены, это не по правилам.
– Потому что ты, сученыш, всегда вскрываешься последним, – рыкнул рыжий, выплюнув остатки сигареты. – И всегда у тебя карта лучше, чем у всех. Так что давай, показывай.
Сайлас вздохнул с видом мученика.
– Что ж я могу поделать, джентльмены? Карта идет. Такая уж у меня судьба видимо – постоянно выигрывать.
Рыжий верзила вдруг резко выпрямился, сгреб все свои оставшиеся фишки и толкнул их в центр стола. Рука его была тяжелой, как кувалда.