Автор: Юлия Захарова
Ранняя весна 1838 года укутала Лондон промозглой сыростью, но город не думал замирать. Напротив – он кипел, шипел и лязгал с удвоенной силой, словно сам дьявол решил открыть здесь свою кузницу. По булыжным мостовым с гулким свистом проносились паровые мотоциклы: их медные котлы раздували жаром воздух, поршни выстреливали паром, а стальные спицы колес оставляли за собой облачка конденсата. Уличные фонари, еще не погасшие к рассвету, мягко гудели, питаясь от подземных магистралей. Даже лоточники, торгующие горячими пирогами с требухой, приспособили к своим тележкам крошечные паровые двигатели, чтобы вращать вертела с мясом.
Элизабет Грейс не замечала ничего из этого великолепия.
Она летела по длинной дубовой галерее своего семейного особняка на Портленд-Плейс, полы темно-синего платья с медными пуговицами хлестали ее по лодыжкам. Корсет врезался в ребра, но она даже не чувствовала боли. В ушах стучала одна мысль: отец пропустил заседание. Он никогда не пропускал заседаний.
– Леди Элизабет, ради всего святого! – донеслось сзади.
Миссис Роза Боулз, главная гувернантка дома, едва поспевала за своей госпожой, прижимая к груди массивную связку ключей и неприлично высоко задрав юбки. Из-под подола мелькнуло кружево нижней сорочки – скандал по меркам любого приличного дома, но сейчас вдовствующая леди Боулз плевать хотела на приличия. Ее лицо, похожее на печеное яблоко, было красным от быстрой ходьбы.
– Сэр Грейс сказал, что отправляется на встречу! – выдохнула она. – Он отослал меня из кабинета собственноручно! Сказал: «Роза, ступайте, я закончу через четверть часа». Я не видела его больше. Слуги обыскали всю нижнюю половину дома, сейчас поднимаются в восточное крыло…
Элизабет не слушала. Она резко свернула за угол, и в конце коридора показались высокие резные двери отцовского кабинета – черный дуб с инкрустацией из латуни, ручка в виде паровой турбины. Каждый день ее жизни эти двери были открыты. Сегодня они были плотно затворены.
Она дернула ручку – заперто.
– Мастер ключей! – крикнула Элизабет не оборачиваясь.
Миссис Боулз уже дрожащими руками перебирала связку, пока не нашла нужный – массивный, с медной головкой. Замок щелкнул, и дверь с мягким шипением пневматики отворилась внутрь.
Гувернантка закричала.
Это был не просто крик – это был животный, низкий звук ужаса, рвущийся из самого нутра. Элизабет на секунду замерла на пороге, и ее собственное сердце пропустило удар.