«ЛОРД ГРЕЙС ЗАДУШЕН ТАЙНОЙ МАГИЕЙ В СОБСТВЕННОМ КАБИНЕТЕ!» – кричал заголовок «Таймс».
«ДЕПАРТАМЕНТ ЧАРОДЕЙСТВА В ТУПИКЕ: СЛЕДОВ НЕТ» – вторил «Морнинг Кроникл».
«СЕМЬЯ ГРЕЙС ОБЕЩАЕТ НАГРАДУ ЗА ЛЮБУЮ ИНФОРМАЦИЮ» – это был уже более мелкий шрифт, на четвертой полосе.
Похороны прошли с помпой, достойной лорда. Гроб из черного полированного металла, паровой катафалк с шестнадцатью медными клапанами, сотни траурных цилиндров и вуалей под моросящим дождем. Мать Элизабет, леди Виктория Грейс, не проронила ни слезинки на церемонии – она просто безмолвно смотрела в одну точку, и с тех пор почти не выходила из своей спальни. Старшая сестра Эмма, беременная уже на шестом месяце, переехала в родительский особняк почти сразу после похорон, оставив своего мужа, пэра Майкла Эшфорта, одного в их лондонском доме. Она каждый день поила мать успокоительными настоями и читала ей вслух, стараясь не упоминать отца.
Сегодня, через месяц после убийства, в доме Грейсов воцарилась тишина иного рода – тяжелая, выжидательная.
Элизабет сидела в малой гостиной, которая служила ей личной лабораторией. На столе громоздились паровые микроскопы, колбы с мутными реактивами, чертежи автоматического ткацкого челнока (ее последнее увлечение) и три недопитых чашки чая, покрывшихся молочной пленкой. Она возилась с миниатюрным терморегулятором для инкубатора, но пальцы не слушались – слишком сильно стучала кровь в висках.
В дверь тихо постучали. Два коротких удара, пауза, еще один. Свой код.
– Войдите.
Мистер Альберт Найт, которого все называли просто Эл, вошел в комнату, не производя почти никакого шума. Это был мужчина лет сорока, с лицом, будто вырезанным из старого дуба – жестким, неулыбчивым, с глубокими тенями под глазами. Одет он был в простой темный сюртук без украшений, но опытный глаз заметил бы, как сидит на нем ткань: под ней скрывалась кобура с паровым метателем и как минимум два клинка. Эл был главой секретной службы семьи Грейс – человеком, которого ее отец нанял двадцать лет назад после одной темной истории в Бомбее. О том, что Эл делал до этого, никто не спрашивал. И никто не хотел знать.
– Леди Элизабет, – он кивнул, не кланяясь. Эл не кланялся никому, даже лордам. Это было частью его обаяния.
– Говори.
Он положил на стол кожаную папку – пустую, если судить по тому, как тонко она легла на столешницу.
– Полиция разводит руками. Департамент чародейства официально закрыл активную фазу расследования два дня назад. Их формулировка: «невозможность идентификации магического следа ввиду его крайней деструктивной природы». Говоря простым языком, – Эл позволил себе легкую усмешку, которая не тронула его глаз, – убийца использовал настолько мощное и запретное плетение, что оно сожгло само себя. Обратного следа нет. Как если бы человек поджег дом и сам сгорел в нем.