Рю заржал.
— Не кипятись. Ну, правда… Просто у вас вроде как все серьезно. Тебя ж даже с мамой знакомили. Ну и Инка такая клевая. Красивая. И смотрит на тебя как надо.
— А как надо?
— Ты сам знаешь. Чего тебе еще надо, бро? Красавица, фигура огонь, семья там в порядке, смотрит на тебя щенячьими глазами. Бери!
— Иди ты в жопу! — с чувством ответил Саша. — Так расхваливаешь, будто сам запал на Инку.
— Не. Она же не рыжая.
Тут рассмеялся и Саша.
Они с братом, на самом деле, очень разные. Да, похожи внешне. Да, на льду действуют — действовали — как единый организм. Но в остальном — разные очень. Особенно ярко эти различия проявлялись во вкусах в еде и на женщин. Саша любил максимально простую еду. Ту, что называют с легким оттенком пренебрежения столовской. А Сашка мог только этим и питаться — борщ, котлеты, гречка. А уж пюре с мясной подливой, которое готовила баба Вася… Юрка вырос вроде бы в этих же самых условиях. Но раннее начало разъездного образа жизни сбило Рю кулинарные ориентиры совсем в другую сторону. Для Рю чем экзотичнее и вычурнее — тем лучше. Паназиатская кухня, всевозможные морепродукты, если европейская кухня — то какой-нибудь суп из бычьих хвостов или мозги барашка в соусе. Иногда Саше казалось, что Рю это делает специально, словно напоказ, но даже если и так — значит, ему это надо. Брат хоть и младший, а давно большой мальчик, знает, что делает.
Что касается девушек, то тут было еще более забавно. Рю во всеуслышание заявлял, что его страсть — рыжие. Это неизбежно рождало повышенное количество пламенеющих женских голов на трибунах, когда они с Рю играли. Девушки специально красились в рыжий цвет, чтобы понравиться Юрию Кузьменко. Впрочем, Саша был уверен, что с этим все тоже не так очевидно, как и с поеданием устриц и бычьих хвостов. Но, опять же, мальчик большой, сам знает, кого трахать. Сам же Сашка, наверное, предпочитал блондинок. Ну а что, мать блондинка, сестра блондинка. Он уже привык, что рядом есть какая-то светловолосая голова, которая его любит и которая за него переживает. Правда, может, отвыкать придется. Инка — брбнетка. Но красивая, Рю прав.
Дверь тамбура открылась.
— Александр Степанович, я в туалет хочу!
Саша вздохнул.
— Все, бро, давай, работа зовет, — бросил он в трубку, отключился, убрал телефон в карман. И открыл дверь в туалет. — Хочешь — вперед.
Рудик заглянул за дверь. Потянул носом.
— Сюда?
— Сюда.
— А я… по большому…
— Ответ тот же.
Пацан замер на пороге, явно не решаясь зайти внутрь. Саша вздохнул. Нет, жопу вытирать в таком возрасте уже должны уметь сами!