Чудесные — разбитые с особой тщательностью, они были идеальным местом для полного отключения от негативных мыслей и наслаждения природой. Прогуливаясь по красивым парковым аллеям, чувствуя, как мысли уносятся за бескрайнюю небесную синь мы просто заново начинали жить.
В эти солнечные дни сады превращались в место встреч влюблённых пар. Они назначали свидания, а после прогуливались рука об руку, улыбаясь друг другу, наслаждаясь прекрасной атмосферой и цветением нарциссов. Счастливые лица, лёгкий шёпот и флирт, дети в сопровождении взрослых, солидные пары, беседки и нежная зелень газонов — создавали атмосферу, похожую на музыку. Отчего-то в этом году поздно цвели кустарники, похожие на багульник; пахло липой.
Ни к чему не обязывающие минутные знакомства, только потому, что дети решили поиграть вместе под облаком белых и фиолетово — розовых лепестков и обратная дорога в уютном экипаже Владимира Афанасьевича, практически через весь город. Эпизоды из чужих жизней в окне, медленно проплывающие под цокот копыт наших прекрасных вороных. Они неспешно рысили по широкой улице, выложенной вековыми булыжниками, будто красуясь, поддавшись всеобщему настроению.
А после уют дома, который мы уже успели полюбить и неспешные разговоры.
Я гнала от себя мысли о возможной угрозе, о том, что бывший родственник может вновь повторить попытку… Считала, что он использовал все возможные ресурсы и рычаги давления, которые у него были. Просто хотелось жизни, которой живут все обычные люди. Мне всё больше нравилась столица Шотландии и наши тихие завтраки с Аннушкой, прогулки и занятость в малом кабинете, вечера за томиком только что изданного романа.
А после тихие обсуждения, прочитанного с сеньорой Тересой.
— Когда я прижимал тебя к груди своей, Любви и счастья полн и примирён с судьбою, Я думал: только смерть нас разлучит с тобою; Но вот разлучены мы завистью людей!*
— Как романтично, люблю поэзию, она нежнее и намного величественнее прозы. А ещё будто музыкальное произведение слушаешь, некоторые слова хочется положить на прекрасную музыку, которую никто ещё никогда не слышал.
Тереса делилась своими ощущениями, опустив вышивку на колени, она была очень прогрессивна в своей откровенности. Карие глаза, в обрамлении густых ресниц, ещё мгновение назад участливо внимали тому, что я читала, и вот они горят огнём вдохновения.
— Байрон, он просто гений. Я с вами полностью согласна сеньора, ведь если произведение не вызывает волнения в душе, то значит оно вовсе зря написано и не является искусством. Но как быть в том случае, когда оно трогает других, но не вас? Ведь вкусы у всех разные. Может ли один человек, быть критиком и утверждать, что это не искусство?