«— … я смогу его любить, как тот, другой».
Слёзы застили глаза.
По-моему, я сказала это вслух. Понял ли кто-то смысл этих слов? Но сеньора Тереса сразу же подвела меня к креслу. Мне было сложно идти по поверхности, которая не подвергалась бесконечной качке.
Господи, как же хорошо дома! Я присела.
И осознала, что наконец-то сняла с себя огромный груз ответственности. За то, что сдёрнула стольких людей с насиженных мест.
Я не помню дальнейшей суеты. Аннушка уложила мне в руки свою бишон и сказала не спускать её на пол, рядом улеглась Шеба. Сидя в кресле, не сводила глаз с того пейзажа, что был за окном. Удивлялась человеку из прошлого. Кем он был? Как он выстроил этот дом для своих потомков? Он или она, будто знали, что мы вот так приедем, большим калганом. Наверное, так и было.
Ох.
Голова уже отказывалась что-либо понимать.
Я только слышала, как Аннушка отдаёт распоряжения, утверждая, что в цокольном этаже будет находиться мастерская и ещё многие хозяйственные помещения, а мы с ней поселимся в тех покоях, которые одни-единственные такие, но будто на двух уровнях с выходом на крышу дома.
Князь Николай с удовольствием выбрал для себя те, что имели с внутреннего дворика отдельный вход. Они были вместительные и комфортные и позволяли самостоятельно вести хозяйство.
В какой-то момент я остановила пробегающую мимо дочь и спросила, видно ли из наших окон залив.
А после мы прошли с ней на второй этаж.
Я с удивлением отметила, что изнутри строение достаточно вместительное. Наша с дочерью отдельная квартирка была удобна и достаточна уютна. Мне нравилось всё.
Даже старенькие и выцветшие обои из шёлка, они когда-то, наверное, стоили целое состояние.
— Матушка, мы сделаем ремонт.
— Нет. Не стоит. В этом есть нечто от романтизма восемнадцатого века. Аннушка, знаешь, я вдруг подумала, что кто-то из тех, кто строил это здание, знал о предстоящей революции и гонениях во Франции, и этот дом, он получился таким вот не просто так, он будто отражение целой эпохи. Его воздвигли как укромное место для таких, как мы — эмигрантов. Виконтесса д’ Оверни, она как?
— Разместилась по соседству матушка, у неё три очень удобные комнаты, также с видом на залив. Она примерно в таком же состоянии, как и ты. И про ремонт тоже не хочет слушать. Бабушка Алекс просит меня всё показать ей и рассказать. Для испанцев мы выделили левый отдельный выход с внутреннего двора и всё то крыло. Мне помогает сеньор Роблес с супругой. Отдохни, всё это, нервы. Тётушка Дарья Алексеевна освоилась с супругом на третьем этаже, они тоже хотят выход на крышу, её свекровь с дочерями совсем растерялись. Они не могут взять в толк, что покои с лестницей внутри — это очень удобно и безопасно, спустился в купальню так, чтобы никто особо не видел, зашёл обратно — закрылся.