Следствие установило, что вся группа ученых погибла под обвалом, а сам Смитсен чудом остался жив да еще в придачу нашел старинный клад, открывшийся в пещере после обвала. И вот, о чудо, простой горожанин даже после уплаты налогов стал одним из самых богатых людей Иоаннесбурга. Он оперативно развелся с женой, оставил ее и детей в их старой квартирке, а сам переехал в огромный дом на Дворцовой стороне. Ни с женой, ни с детьми он больше не виделся.
И в один прекрасный момент Смитсен стал заметной фигурой. Месяц назад его никто не знал, и вдруг имя медиамагната Фабиуса Смитсена оказалось у всех на устах. Вместе с ним появились новые газеты, журналы, кабельные каналы. Все в них было очень остро, честно и по делу. Там загибается ферма — позор чиновникам. Здесь аристократик обрюхатил горожанку и бросил ее — позор зарвавшейся аристократии. Тут дом престарелых с директором–тираном, а вот сенсационное расследование про траты королевской семьи и их роскошные балы, когда в стране кризис и почти голод.
Рудлог был обычным королевством, не лучше и не хуже других, со своими проблемами и узкими местами, а значит, весьма уязвимым для пропаганды. Увы, экономике свойственно развиваться волнами, и материк в данный момент переживал финансовый кризис. Кризисы были и раньше, и куда хуже — беспристрастные цифры говорили о том, что в правление Ирины–Иоанны Рудлог стал второй экономикой мира, а его жители — одними из самых обеспеченных жителей материка. Но людям свойственно смотреть не на цифры, а на свои доходы. И если цены растут, а продажи падают, если жена пилит, что ей не на что купить новую машину, а детей давно пора отвезти на море, то виноваты всегда не абстрактные экономические циклы, а проклятое государство.
Честнейшие и неподкупные новообразованные средства массовой информации били точно в болевые точки — в разницу между аристократией и горожанами, в привилегированное положение первых и трудности вторых. В коррумпированных чинуш, которые в любом государстве жируют на хлебных местечках. Истории о разорившихся предпринимателях были душераздирающими, хотя таких была дай боги десятая доля процента от всех дельцов королевства. Слухи и сплетни о королевской семье и ее окружении преподносились так, что юридически было не подкопаться, а практически народ ужасался и качал головой, читая о выходках избалованных принцесс или их распутной и равнодушной к страданиям простых людей матери.
Народ, спокойно живший при монархии и воспринимавший королевскую семью как национальное достояние и гордость, читая и смотря это, плевался, отворачивался, перелистывал страницы, но потихоньку упорно капающий яд стал разъедать самых нестойких.