— Мама тоже всегда полнела после родов, — я сначала брякаю, а потом понимаю, что только что нарушила негласное молчание на упоминание матери, которое мы, видимо, инстинктивно хранили с того времени.
— Да… — Василина молчит, потом просит: — Ты приезжай, Мариш, обязательно приезжай! Я так по вам всем соскучилась!
— Я тоже соскучилась, милая, — улыбаюсь я в трубку, и мы прощаемся. И только потом я понимаю, что глаза у меня на мокром месте.
Иногда кажется, что судьба словно насмехается над нами. До переворота у меня никогда не было тяги к врачебному делу, тем более к хирургии. Я связывала свою жизнь с конным спортом и моими ненаглядными лошадьми. А после пошла учиться на медсестру только потому, что на тот момент медперсонала активно не хватало и брали на работу и студентов, и выпускников без опыта. Мечта стать хирургом появилась куда позднее.
А вот наша Василинка точно могла бы стать врачом. В ней это всегда было — любовь к медицинскому делу, умение найти общий язык с пациентами, теплое отношение к людям, терпеливость и добродушие. Но она теперь осваивает профессию мамы и жены, тогда как именно я, не обладающая ранее ни одним из этих пяти качеств, сижу тут, в полевом госпитале, и жду следующего обхода и перевязок наших раненых.
Десять лет назад, застава на озере Полумесяц
Василина
Утро после бани оказалось чудесным. Во-первых, Василина отлично выспалась. Во-вторых, тело ощущалось необычайно легким и свежим, и она точно чувствовала запах дубовых листьев от своей кожи. А в-третьих, от простуды не осталось и следа.
Принцесса немного полежала в постели, потянулась, свернулась калачиком и только решила еще немного подремать, как услышала с улицы приглушенные стеклом голоса. Повертелась, но любопытство взяло свое, и она, как была, в длинной ночной рубашке побежала босиком к окну и выглянула из-за занавески.
На плацу, расположенном за площадью комендатуры, шла утренняя зарядка, и лейтенант Байдек, стоявший лицом к принцессе, отдавал команды на смену упражнений. Сам он опять выполнял все наравне с солдатами. И когда пошли отжимания, Василина почему-то сглотнула пересохшим горлом. Уж очень привлекательно выглядела именно его мощная фигура, легко двигающаяся вниз-вверх. Несмотря на наличие нескольких сотен других мужских фигур.
Она вспомнила вчерашнюю баньку и закусила губу. Запоздало пришел стыд, смешанный с чем-то, что можно было бы охарактеризовать как «все равно было весело, интересно и познавательно, и я ничуть не жалею». И конечно, немалую часть этого «интересно» составляли барон Байдек и его волшебные руки, под которыми она буквально растеклась по лавке.