— Погоди-ка… этот посредник и есть наш извозчик?
— Совершенно справедливо. Коляска, правда, оформлена не на него, отчего мы его, собственно, так долго и искали, но… я когда в полицейский участок пришел и понял, кто передо мной, от радости шерифа чуть не расцеловал. — Вот, говорю, нашлась пропажа.
— И чем все кончилось?
— Пришлось немного раскошелиться. Лавочнику за беспокойство, служителям Фемиды в знак глубочайшего уважения, а вот как дошло до битого извозчика… говорю, мол, денег при себе больше нет. Поехали, мил человек, на пристань, там и сочтемся.
— И что же?
— Поехал. В смысле всех нас троих и отвез.
— Однако! — хмыкнул я, пытаясь представить себе жандармского подполковника, едущего в одном экипаже с двумя матросами. Хорошо хоть Беклемишев за границей ходил исключительно в статском, иначе картина вышла бы еще более сюрреалистичной.
Надо сказать, что расследование не заняло много времени, после чего возник вопрос, а что, собственно говоря, теперь делать с мистером Шниперсоном? Шпионом он точно не был, иначе бы ему хватило ума не показывать знание русского языка. Молчуном, к сожалению, тоже, поскольку успел рассказать о подслушанном разговоре всем своим знакомым от Манхеттена до Бруклина, а может и дальше. С другой стороны, эти самые знакомые, простите за тавтологию, прекрасно знали, кто такой Изя и не поверили ни одному его слову. Пока.
Однако если говорливый еврей исчезнет сразу после посещения русского парохода, это может навести местных на разные глупые мысли. И несмотря на то, что спецслужбы в Америке находятся в зачаточном состоянии (хотя агентство Пинкертона уже открыто), недооценивать американцев все же не стоило. Вон как госсекретарь быстро примчался… В общем, после выяснения всех обстоятельств, господину Шниперсону было сделано шикарное предложение, от которого он не смог отказаться…
Ну а мы, в свою очередь, решили поскорее покинуть гостеприимные берега Гудзона и отправиться дальше. К счастью, мистер Уэбб успел закончить работы на нашем фрегате, и «Генерал-Адмирал» вышел на испытания, результаты которых превзошли самые смелые ожидания. Максимальная достигнутая скорость под парами составляла 12.5 узлов, под парусами до 14. 750 тонн угля позволяли пройти 5000 миль экономическим ходом. Запас продовольствия 75 суток.
Все эти характеристики вкупе с мощным вооружением делало его самым сильным кораблем на всем Тихоокеанском театре. Иными словами, Российский императорский флот получил прекрасный и вполне современный корабль, а моя эскадра ультимативный аргумент во всех возможных в ближайшее время конфликтах.