— Это была хорошая попытка, парень, — сказал Том. — Мы молодцы. Справились лучше, чем я ожидал.
— Я не сдамся! — заявил Мэт наперекор сокрушительному отчаянию. — Мы… Мы пойдем обратно и найдем комнату между мирами Илфин и Элфин. По условиям сделки портал должен быть открыт. Шагнем в него и выйдем отсюда, Том. Я, чтоб мне сгореть, не собираюсь тут умирать. Да и ты еще должен мне пару кружек.
Том открыл глаза и улыбнулся, но не встал. Качнув понурыми усами, он мотнул головой и взглянул на Морейн.
Ее веки задрожали и разомкнулись.
— Том, — с улыбкой прошептала она. — А я-то думала, почему мне слышится твой голос.
О Свет! Ее слова вернули Мэта в другие времена, что казались теперь стародавними. Целые эпохи назад.
— И ты, Мэт, — взглянула на него Морейн. — Дорогой Мэтрим. Я знала, что вы придете за мной. Вы оба. Лучше бы не приходили, но я знала, что придете…
— Отдохни, Морейн, — мягко сказал Том. — Пара аккордов на арфе, и мы выйдем отсюда.
— Чтоб мне сгореть! — Мэт не мог отвести глаз от беспомощной Морейн. — Я не допущу, чтобы все закончилось именно так!
— Они идут, дружище, — сказал Том. — Слышу, как они идут.
Мэт выглянул из комнаты и понял, что менестрель не ошибся: в коридоре извивались смертоносные Элфин, и они зловеще улыбались, обнажая зубы, похожие на клыки ядовитых змей. Элфин сошли бы за людей, вот только эти клыки, да еще неестественные глаза с вертикальными зрачками и скользящие, жуткие, хищные движения их тел…
— Нет, — прошептал Мэт. — Не может не быть выхода.
«Думай, Мэт, — приказал он себе. — Думай, дурень. Где-то должен быть выход!»
«Как ты выбрался в прошлый раз?» — спрашивал Ноэл. Нет, не годится…
От безысходности Том снял со спины футляр с арфой, достал инструмент и принялся играть. Мэт узнал мелодию. То был «Сладкий шепот завтрашнего дня». Произведение, которое играют в честь павших, скорбное и очень красивое.
Как ни странно, при первых же нотах Элфин вроде как успокоились. Их движения замедлились, а первые ряды стали покачиваться на ходу в такт мелодии. Должно быть, они понимали, что Том провожает себя и друзей в последний путь.
— Понятия не имею, как выбрался в прошлый раз, — шептал Мэт. — Я был без сознания. Очнулся на веревке. Меня срезал Ранд.
Он коснулся шрама на горле. Слова Элфин не были откровением: Мэт знал и о Дочери Девяти Лун, и о Руидине, и о том, что ему придется отдать половину света мира. Все это было логично. Никаких лакун. Никаких вопросов.
Разве что…
«Чем тебя наделили Илфин?»
— Будь оно по-моему, — шептал Мэт, глядя на приближавшихся Элфин, — я заполнил бы те провалы в памяти.