Авиенда смутно помнила, как проходила через эти кольца. Тогда она увидела свою жизнь — все многообразие своих вероятных жизней, — но в мозаике воспоминаний не хватало многих элементов. Здесь она узнала, что полюбит Ранда, что у нее будут сестры-жены, и в этом знании скрывалось еще одно ощущение — что она вернется сюда, в Руидин. Авиенда знала об этом, но искры памяти вспыхнули, лишь когда она ступила на эту площадь.
Скрестив ноги, она сидела меж корней громадного дерева. Легкий ветер успокаивал, воздух был сухим и знакомым, отдающий пылью запах Трехкратной земли напоминал о детстве.
Безусловно, путешествие по лесу колонн оказалось весьма реалистичным. Авиенда ожидала увидеть зарождение народа Айил — быть может, тот самый день, когда Айил, осознав себя отдельным народом, приняли благородное решение взять в руки копья и сражаться: тот день, когда честь одержала верх над горемычным образом жизни, продиктованным Путем листа.
Как же удивительно было узнать, каким приземленным, почти случайным оказалось это событие на самом деле. Никакого величия: лишь человек, не хотевший, чтобы убили его семью. Да, желание защитить других исполнено чести, но этот человек пришел к своему решению без должного трепета, без осознания чести.
Запрокинув голову, Авиенда уперлась затылком в ствол дерева. Айил действительно заслужили кару в Трехкратной земле, и у них — у всего народа — на самом деле был тох перед Айз Седай. Авиенда увидела все, что ожидала увидеть. Но она не узнала многого, о чем надеялась узнать. Айил веками приходили сюда и будут приходить из века в век, и никто не узнает ничего, кроме того, что ныне стало общеизвестным.
Это беспокоило ее до глубины души.
Авиенда смотрела вверх, на дрожащие на слабом ветру ветви. Несколько листьев слетели с них и поплыли к ней. Один коснулся ее щеки и обрел пристанище в складках шали.
Путешествие по лесу стеклянных колонн утратило былую сложность. Изначально этот тер’ангриал подвергал человека испытанию. Сумеет ли потенциальный вождь узнать самый мрачный секрет народа Айил и смириться с ним? Будучи Девой, Авиенда испытывала свои силы и выносливость, но чтобы стать Хранительницей Мудрости, требовалось пройти проверить свои чувства и разум. Руидин должен был стать кульминационной точкой этого процесса, окончательным испытанием умственной стойкости, но этого не случилось.
Девушка все яснее понимала, что соблюдать традицию ради самой традиции попросту глупо. Подлинные традиции — по-настоящему крепкие, традиции Айил — учили путям джи’и’тох, и способам выживания.