— Вот придурки! — Мэт отгрыз новый кусок сыра. — Вождя раскрашивать? Он же станет мишенью для всех солдат на поле боя!
— В том-то и смысл, — сказал Том. — Видишь ли, это было что-то вроде вызова. Чтобы враг мог опознать вождя, сразиться с ним и показать, на что способен.
— Я бы размалевал сразу нескольких солдат, — фыркнул Мэт, — чтобы те отвлекли неприятеля, а потом велел бы лучникам утыкать вражеского вождя стрелами, пока его болваны гонялись бы за лжепредводителями моей армии.
— Вообще-то, — промолвил Том, отхлебнув из кружки, — именно так поступил Виллиам Кровопускатель во время первой — и, кстати, последней — битвы с народом банат. Об этом рассказано в «Песне сотни дней». Блестящая тактика. Удивительно, что тебе знакома эта песня. Ее почти никто не знает, а битва была так давно, что в большинстве книг по истории о ней даже не упоминается.
Почему-то после этого замечания от Мэта пахнуло волнением.
— Хочешь сказать, что мы становимся мишенями? — спросил Перрин.
— Хочу сказать, — ответил Том, — что вам, ребята, все труднее оставаться незаметными. Куда бы вы ни отправились, флаги возвещают о вашем появлении. О вас говорят люди. Я склонен считать, что вы до сих пор живы лишь потому, что Отрекшиеся не знали, где вас искать.
Перрин кивнул, вспомнив о ловушке, в которую едва не угодила его армия. Однажды ночью к нему непременно явятся убийцы.
— И что мне делать?
— С недавних пор Мэт всякий раз ночует в новой палатке, — сказал Том, — а иногда в городе. Попробуй устроить то же самое. Грейди умеет открывать переходные врата, верно? Вот и пусть создает их по ночам у тебя в шатре. Ночуй где-нибудь в другом месте, а утром Перемещайся обратно. Все посчитают, что ты не выходишь из шатра, но явись туда убийца, он уйдет несолоно хлебавши.
Перрин задумчиво покивал:
— Есть вариант получше. Можно оставить в шатре пять-шесть айильцев, чтобы встретили гостя.
— Перрин, это же совершенно непорядочно! — ахнул Мэт и с улыбкой продолжил: — Ты, друг мой, изменился к лучшему.
— Попробую принять эти слова как комплимент, но только от тебя. — Помолчав, Перрин добавил: — Хоть это и непросто.
Том усмехнулся:
— Однако он прав. Ты изменился. Что стало с тем учтивым и застенчивым парнем, которому я помог бежать из Двуречья?
— Он прошел через кузнечное горнило, — негромко ответил Перрин.
Том понимающе покивал.
— Ну а ты, Мэт? — спросил Перрин. — Чем тебе помочь? Может, открывать переходные врата, чтобы ты Перемещался из одной палатки в другую?
— Нет. Со мной все будет хорошо.
— Как ты намерен защитить себя?
— С помощью смекалки.