Перрин взял сложенный листок, от которого слегка пахло духами, перевернул и поднес к свече.
— Не получится, — сказал Мэт, и Перрин хмыкнул:
— Так что там, по-твоему, написано?
— Не знаю, — ответил Мэт. — Проклятые чокнутые Айз Седай. В смысле, все они со странностями, но Верин совсем с ума съехала. Ты, наверное, от нее ничего не слышал?
— Нет.
— Надеюсь, с ней все в порядке, — сказал Мэт. — А то в прошлый раз говорила так, словно волнуется, как бы чего не приключилось. — Он забрал письмо и постучал им по столу.
— Открывать не будешь?
— Открою, когда вернусь, — покачал головой Мэт. — Я…
В дверь постучали. Затем она со скрипом отворилась, открыв взорам хозяина гостиницы по имени Дэнезель: рослого молодого парня с постной физиономией и старательно обритой головой. Внешностью он смахивал на принявших Дракона — по крайней мере, тех, кого видел Перрин, — и даже повесил в общем зале нарисованный на заказ портрет Ранда. Кстати говоря, довольно-таки похожий.
— Извиняюсь, мастер Кармазин, — сказал Дэнезель, — но человек мастера Златоокого настаивает, что ему надо с ним поговорить.
— Пусть войдет, — разрешил Перрин.
Дэнезель вышел, и в приоткрытой двери показалось морщинистое лицо Аша’мана.
— А вот и Грейди, — взмахнул рукой Мэт. — Рассказывай, что взорвал. Интересно же.
Загорелый Аша’ман нахмурился, потом взглянул на Перрина:
— Милорд, в полночь леди Фэйли просила напомнить, что вам пора.
Мэт присвистнул:
— Теперь поняли, почему я оставил жену в другом королевстве?
Грейди вконец помрачнел.
— Спасибо, Грейди, — вздохнул Перрин. — Я и правда потерял счет времени. Скоро пойдем.
Аша’ман кивнул и скрылся в коридоре.
— Чтоб ему сгореть! — воскликнул Мэт. — Что ему, улыбнуться трудно? Это растреклятое небо и без того угнетающе давит. Не хватало еще смотреть на тех, кто его еще мрачнее.
— Дело в том, сынок, — заметил Том, подливая себе эля, — что в последнее время некоторым не кажется, что наш мир — такое уж развеселое место.
— Чушь, — возразил Мэт. — В мире полно веселья. К примеру, надо мной потешается весь треклятый город. Знаешь, Перрин, принимая во внимание рисунки с нашими физиономиями, советую тебе не слишком-то высовываться.
— Вряд ли это возможно, — сказал Перрин. — Мне надо армией командовать, да и о людях заботиться.
— По-моему, ты относишься к предостережению Верин без должной серьезности, — покачал головой Том. — Слыхал о народе банат?
— Нет, — ответил Перрин, глядя на Мэта.
— Это дикари, когда-то жившие на нынешней равнине Алмот, — пояснил Том. — Знаю про них парочку отличных песен. Короче, у этих бродячих племен принято было раскрашивать кожу вождя в красный цвет. Чтобы он отличался от остальных.