— Ваше величество, — осмотрительно сказала она, — нельзя ли обсудить прошение в более узком кругу?
Илэйн обдумала ее слова, и эти тридцать секунд длились целую вечность.
— Очень хорошо, — сказала она. — Пройдемте в гостиную.
Фэйли кивнула, и слуга открыл дверку в левой стене тронного зала. Перрин направился было к ней, но остановился, посмотрел на Гаула, Сулин и Арганду и поднял руку:
— Ждите здесь. — Помедлив, он взглянул на Грейди. — Тебя это тоже касается.
Хоть и неохотно, но все повиновались: Перрин заранее предупредил спутников, что события могут принять подобный оборот.
С виду Фэйли осталась спокойна, но в глубине души занервничала. Ей не хотелось расставаться с Аша’маном: единственным, кто мог открыть путь к отступлению. Тем более, что в гостиной Илэйн несомненно прячутся соглядатаи и гвардейцы, готовые объявиться при первых признаках опасности. Фэйли тоже предпочла бы защитить себя подобным образом, но брать способного направлять Силу мужчину на закрытые переговоры с королевой… Что ж, будь что будет. Теперь они с Перрином находятся на территории Илэйн — и в ее власти.
С глубоким вздохом Фэйли присоединилась к Перрину, Аллиандре и Моргейз в небольшой боковой комнате, смежной с тронным залом. Предвидя подобную возможность, Илэйн заранее велела расставить кресла, но никто не садился: все ждали королеву. Фэйли попробовала угадать, где прячутся гвардейцы, но не заметила подходящих укрытий.
Илэйн вошла, взмахнула рукой, и в свете ламп блеснуло кольцо Великого Змея. Только теперь Фэйли вспомнила, что королева Андора — еще и Айз Седай. Пожалуй, нет здесь никаких затаившихся гвардейцев: женщина, умеющая направлять Силу, будет опаснее дюжины солдат.
Кто же отец ее ребенка? Об этом ходят разные слухи. Вряд ли россказни о том глупце из королевской гвардии соответствуют действительности. Пожалуй, это фальшивка. Неужели отец — сам Ранд?
Следом за Илэйн вошла Моргейз, в скромном темно-красном платье. Она села рядом с дочерью и обвела собравшихся внимательным взглядом, но не произнесла ни слова.
— Итак, — начала Илэйн, — объясните, почему я не должна казнить вас обоих за государственную измену.
Фэйли удивленно моргнула. Перрин же, однако, усмехнулся:
— Вряд ли Ранд одобрит такой поступок.
— Я перед ним не отчитываюсь, — сказала Илэйн. — Думаешь, я поверю, что по его воле ты охмурил моих подданных и провозгласил себя королем?
— Некоторые из этих фактов, ваше величество, истолкованы превратно, — вспылила Фэйли. — Перрин никогда не называл себя королем.
— Да ну? Если верить моим осведомителям, не кто иной, как он, поднял знамя Манетерен. Верно? — спросила Илэйн.