— Меня, друг мой, тревожит этот раскол, — негромко сказал Эмарин. — Как воевать за лорда Дракона, если мы между собой договориться не в состоянии? — Андрол покачал головой, и Эмарин продолжил: — Говорят, за последние несколько недель никто из сторонников Логайна не получил значка с драконом. Многие — к примеру, Налаам — давно уже заслужили булавку с мечом, но М’Хаэль неоднократно отказывал им в повышении. А ведь благородный Дом, чьи представители пререкаются из-за власти, никогда не станет угрозой другим Домам.
— Мудрые слова, — заметил Андрол. — Но что нам делать? Что мы вообще можем сделать? Таим — наш М’Хаэль, а Логайн еще не вернулся.
— Быть может, надо послать кого-нибудь за ним, — сказал Эмарин. — Или тебе стоит успокоить остальных. Боюсь, некоторые уже еле сдерживаются. Если будет стычка, нетрудно догадаться, кого Таим пощадит, а кого накажет по всей строгости.
— Верно, — помрачнел Андрол. — Но почему успокаивать должен я? У тебя, Эмарин, язык получше подвешен.
— Ну да, — усмехнулся Эмарин, — но тебе, Андрол, доверяет Логайн. Многие берут с тебя пример.
«И зря», — подумал Андрол, а вслух произнес:
— Посмотрим, что можно сделать.
Налаам вел дело к очередной истории, но прежде чем успел начать, Андрол помахал Джоннету и поднял наруч:
— Помнится, твой старый треснул. Примерь-ка этот.
Принимая подарок, Джоннет просветлел:
— Золотой ты человек, Андрол! А мне казалось, никто и не заметил. Знаю, что это глупости, но… — Улыбнувшись шире прежнего, он поторопился к дереву, под которым лежало снаряжение, взял лук — двуреченцы не любили расставаться со своими луками.
Вернувшись, Джоннет стянул тетивой концы лука, потом надел наруч.
— Идеально! Как влитой! — заметил он, и Андрол понял, что тоже улыбается. Мелочи… Бывает, их значение трудно переоценить.
Джоннет прицелился и выстрелил. Тетива щелкнула по наручу, а стрела умчалась вдаль и угодила в дерево на холме в добрых двух сотнях шагов от стрелка.
— Такой лук, как у тебя, я впервые вижу, — присвистнул Канлер. — В жизни не видал таких луков. — Он тоже был андорцем, но в прошлом жил в городке недалеко от Кэймлина.
Джоннет критически оценил попадание, после чего натянул тетиву так, что оперение коснулось щеки, выстрелил, и снова попал в цель. Стрела вонзилась в то же дерево — по прикидкам Андрола, меньше чем в двух пядях от первой, — и Канлер снова присвистнул, а Налаам заявил:
— Мой отец учился стрелять из такого. Однажды спас в Иллиане двуреченца, когда тот едва не утонул. У него и учился. А тетиву оставил себе на память.
Канлер приподнял бровь, но видно было, что он уже предвкушает новую историю. Андрол лишь усмехнулся, покачал головой и спросил у Джоннета: