Он тут же исчез и появился снова — но теперь рядом с теми, кто висел на краю трещины в земле. Кошмар поглотил его, втянул Губителя в свои хитросплетения и отвел ему роль в этой фантасмагории. Да что там Губитель… Даже Перрина едва не забрал этот сон. Еще немного, и он почувствует жар огня. Но нет. Прыгун умирает, нельзя его подвести!
Перрин вообразил себя другим человеком — двуреченцем по имени Ази ал’Тон, в наряде, типичном для этих улиц: жилет, белая рубашка, штаны тонкой работы, которые не надел бы никто из работяг Эмондова Луга. Это оказалось труднее, чем он предполагал: сердце забилось чаще, и он пошатнулся, когда запульсировали недра земли. Главное — не стать пленником кошмара; иначе для него все закончится, как для Губителя.
«Нет!» — сказал себе Перрин и ухватился за дорогие сердцу воспоминания о Фэйли. О доме. Пусть Перрин сменил внешность, а вокруг рушится весь мир, все равно он там, где его дом.
Неотличимый от участников этого кошмара, он метнулся к жаркому разлому, вскрикнул от ужаса и протянул руку тем, кто готов был сорваться в магму, но на самом деле его интересовал только один человек. Губитель с бранью вцепился ему в руку, подтянулся и стал выбираться на твердую землю в относительно безопасном переулке. Когда он переползал через Перрина, тот схватил тер’ангриал, а в другой руке украдкой создал острейший нож.
— Чтоб мне сгореть! — рычал Губитель. — Ненавижу такие штуки!
Разлом вдруг сомкнулся, и на его месте появилась аккуратная брусчатка.
Опираясь на посох, Перрин нетвердо встал на ноги и, сохраняя испуганный вид — что было не так уж сложно, — побрел прочь. И все было бы хорошо, но, когда он поравнялся с Губителем, тот опустил взор и увидел в руке Перрина тер’ангриал.
Глаза у него округлились, суровая физиономия окаменела.
Не жалея сил, Перрин ударил Губителя ножом в живот. Тот вскрикнул, попятился и зажал рану рукой. Из-под пальцев сочилась кровь.
Губитель стиснул зубы. Кошмар стал терять очертания, и Перрин понял, что иллюзия вот-вот развеется. Губитель выпрямился, опустил окровавленную руку, и в глазах его вспыхнул гневный огонь.
Даже с посохом Перрин едва держался на ногах. Рана была серьезной. Земля задрожала. Рядом возник разлом, полный жарко кипящей лавы, словно…
Перрин вздрогнул. «Словно на Драконовой горе». Он взглянул на пальцы, сжимающие тер’ангриал. «Страшные сны людей сильны, — звучал у него в голове шепот Прыгуна. — Очень, очень сильны…»
Губитель приближался. Сцепив зубы, Перрин швырнул тер’ангриал в огненную расщелину.
— Нет! — пронзительно закричал Губитель, и остатки кошмара развеялись, уступив место реальности, а Перрин остался стоять на коленях на холодном, выложенном плиткой полу тесного коридора.