— Я Амерлин, — сказала Эгвейн.
— Амерлин глупых девчонок.
— Амерлин Башни, простоявшей тысячи лет, — поправила ее Эгвейн. — Тысячелетия бед и хаоса. Что до тебя, Месана, почти всю жизнь ты прожила во времена мира, а не во времена борьбы и соперничества. И это была легкая и спокойная жизнь, а посему даже странно, что ты считаешь себя такой сильной.
— Легкая жизнь? — переспросила Месана. — Ничего ты не знаешь!
Никто не отводил глаз. Эгвейн чувствовала, как на нее что-то давит. Знакомое ощущение. То была воля Месаны, требующая раболепного подчинения. Отрекшаяся пыталась использовать природу Тел’аран’риода, чтобы изменить сам образ мышления Эгвейн.
Месана и впрямь была сильна, однако понятие силы в Мире снов зависит от точки зрения. Давление не ослабевало. Но Эгвейн одолела ай’дам. Справится и с волей Месаны.
— Ты непременно подчинишься, — тихо произнесла та.
— Ошибаешься, — ответила Эгвейн с напряжением в голосе. — Дело совсем не во мне. Эгвейн ал’Вир — не более чем дитя. Но к Амерлин это не относится. Пусть я юна, но Престолу очень много лет.
Они по-прежнему смотрели друг другу в глаза, но теперь Эгвейн начала одерживать верх, требуя, чтобы Месана склонилась перед ней, признала власть Амерлин. Сделав новый вдох, Эгвейн подумала, что воздух в комнате как-то сгустился и потяжелел.
— Возраст не имеет значения, — продолжила она. — В некотором смысле даже опыт не имеет значения. Здесь важно, кем человек является на самом деле. Амерлин — это Белая Башня, а Белая Башня не склоняется ни перед кем. Она не подчинится тебе, Месана. Нет и еще раз нет. Белой Башне противны и ты, и твоя ложь.
Две женщины. Глаза в глаза. Эгвейн затаила дыхание. Ей не требовалось дышать. Все ее внимание было сосредоточено на Месане. По вискам Эгвейн струился пот, и каждая мышца в теле напряглась, давая отпор воле Отрекшейся.
И Эгвейн знала, что эта женщина — это существо — всего лишь ничтожный муравей, которому вздумалось столкнуть с места гигантскую гору. Но гора не сдвинется, а если муравей приналяжет еще сильнее, то…
В комнате раздался негромкий хруст.
Воздух вернулся к нормальному состоянию, и Эгвейн задышала полной грудью, а Месана обмякла, словно тряпичная кукла, и тяжело осела на пол: глаза раскрыты, из уголка рта стекает струйка слюны.
Ошеломленно глотая воздух, Эгвейн села рядом и бросила взгляд на валявшийся неподалеку ай’дам. У нее на глазах ошейник исчез. Девушка перевела взгляд на Месану: та лежала бесформенной грудой тряпья, грудь ее вздымалась и опадала, но глаза смотрели в никуда.
Какое-то время Эгвейн приходила в себя, а затем встала и обняла Источник. Тесьмами Воздуха она подхватила лежавшую без чувств Отрекшуюся и перенеслась вместе с ней на верхние этажи Башни.