Мэт глядел вслед удаляющимся всадникам сквозь пелену дорожной пыли, и тут к нему подошел Том.
— Сладкие булочки? — спросил он.
— У нас в Двуречье такая традиция.
— Впервые слышу.
— О ней мало кто знает.
— Ах вот как. Тогда понятно. И что ты добавил в эти булочки?
— Толченый красильник, — ответил Мэт. — Чтобы у нее рот посинел. На неделю, а то и на две. Джолин не станет никого угощать. Разве что со своими Стражами поделится. Она обожает такие булочки. С тех пор, как мы пришли в Кэймлин, съела мешков семь, а то и восемь… если считать мешками.
— Мило. — Костяшками пальцев Том разгладил усы. — Но как-то по-мальчишески.
— Я, видишь ли, пытаюсь вернуться к самым своим корням, — сказал Мэт. — Заново прожить эпизоды утраченного детства.
— Тебе всего-то двадцать зим!
— Да, но в юности жизнь играла совсем другими красками. Пойдем. С нами осталась госпожа Анан, и у меня есть кое-какие соображения.
— Побриться бы тебе, Мэтрим Коутон. — Госпожа Анан рассматривала его, сложив руки на груди.
Мэт потрогал лицо. Его всегда брил Лопин, каждое утро. И становился несчастным, как пес под дождем, если Мэт запрещал подходить к себе с бритвой. Хотя в последнее время он растил бороду — для маскировки, — и она все еще чесалась, словно корка на заживающей ране.
Он нашел Сеталль у палаток с припасами и провиантом, где она присматривала за приготовлением обеда. Солдаты Отряда — с плутоватым видом людей, получивших четкие указания, — усердно шинковали овощи и тушили бобы. В присутствии Сеталль не было необходимости — кухари Отряда прекрасно обходились и без нее. Но больше всего на свете женщины любят отыскать прохлаждающегося мужчину и дать ему какое-нибудь поручение. Кроме того, в прошлом Сеталль держала гостиницу и — что немаловажно — носила звание Айз Седай. Мэт не раз замечал, что она надзирает за делами, не нуждающимися в надзоре.
В который раз он пожалел, что рядом нет Туон. Сеталль почти всегда принимала ее сторону, но присмотр за Дочерью Девяти Лун отнимал у нее почти все свободное время. Нет ничего опаснее для мужского рассудка, чем женщина, которой нечем заняться.
Сеталль по-прежнему одевалась в эбу-дарском стиле, который Мэт находил симпатичным. Больше всего ему нравился глубокий вырез платья. Подобные наряды выгодно смотрятся на полногрудых женщинах вроде Сеталль. Хотя Мэт, конечно, не обращал внимания на ее грудь. В ушах у Сеталль покачивались золотые кольца, в волосах — седина, в поведении — величавая размеренность, а в ложбинке меж грудей покоился висевший на шее брачный кинжал, украшенный драгоценными камнями, который словно предостерегал от опрометчивых поступков. Хотя Мэт, конечно, не поглядывал на эту ложбинку.