Твою ж…
Юноша осел на колени, потом стал заваливаться вперед. Остап аккуратно опустил его на землю. Черная кровь в свете луны расползалась по черкеске.
Я спрыгнул с седла.
— Ты что сделал? — прошипел я. — Теперь уж обратно нам точно ходу нет…
Остап выдернул кинжал, быстро вытер его о бурку Батмира и пожал плечами.
— А ты обратно, что ли, собирался? — невозмутимо ухмыльнулся он. — Зато теперь не станешь сомневаться, на чьей я стороне.
Не успел я что-то ответить, как он продолжил:
— Это я тут женишком был, а не ты. Тебе у Дауров делать особо нечего. Так что кровь этого мальчишки на мне, волноваться тоже мне. Да и выбора ведь не было. Переубедить дурака не вышло, хоть я и пытался.
Я сжал зубы, промолчав. Слова Остапа были справедливы.
— Помоги, — сказал Остап.
— Что?
— Тело убрать надо скорее, а то заметят.
Остап схватил Батмира под мышки и потащил к колодцу, стоявшему шагах в двадцати от нас.
— Нормально схоронить не выйдет, — тихо сказал Остап, волоча тело. — С собой вывезти тоже не вариант.
Он кивнул в сторону выхода из аула.
— Там пост. Увидят, что мы везем, и тогда конец. А в колодце хотя бы до утра не заметят. Может, и дольше, коли повезет.
Мы подняли тело и перевалили через край. На секунду оно застряло, зацепившись за что-то широким рукавом черкески. Остап тихо выругался, дернул сильнее, и Батмир исчез в темноте.
Почти сразу донесся глухой удар и всплеск.
Остап вернулся к месту убийства, поводил по земле ногой, сгребая пыль на оставшееся темное пятно крови. Так же ногами замел кое-как следы волочения.
— Сойдет, — махнув рукой, сообщил он.
Спрятал кинжал, поправил на голове папаху и вдруг снова стал прежним Остапом Вороном. Самоуверенная ухмылка, быстрые глаза. Будто мы не человека только что в колодец скинули, а мешок с мукой.
Он подмигнул мне и тихо сказал:
— Не дрейфь, малой. Все будет нормально. Погнали.
Покинув аул, не расслаблялись. Я помнил место секрета, где накануне пришлось столкнуться с Батмиром. Проезжая мимо теперь, напрягался, ожидая окрика часового. Но на этот раз обошлось. Нас так никто и не окликнул.
Часовые, похоже, больше смотрели за теми, кто полезет в аул снаружи. На тех, кто выезжал, им было плевать. А возможно, охрана вообще заснула на посту. Я в который раз подумал, что храбрости горцам не занимать, меткости тоже. В горах они воевать умеют. А вот с дисциплиной беда.
Сначала шли шагом. Потом ускорились, переходя на рысь. Каменистая дорога стала еще более неровной. Риск был немалый, что подвернет какая-нибудь из лошадок ногу, и вся наша затея накроется. Но приходилось рисковать.