Остап тем временем потушил керосинку и убрал лампу в мою переметную суму.
— Поехали, Гриша, — сказал он тихо. — До рассвета нам пилить и пилить.
Остап шел первым, я держался чуть позади. Тропа какое-то время спускалась вниз, и наконец мы вышли к тому самому руслу, о котором Ворон говорил еще в кунацкой.
Вода тут, видно, бушевала только после сильных дождей. Сейчас все пересохло.
— Держись левее, — шепнул Остап. — Скользко может быть.
— Вижу.
Мы двигались всю ночь. В основном шли верхами, периодически пересаживаясь на заводных. На крутых участках спешивались и вели лошадей в поводу.
Мои карачаевки, надо отдать им должное, держали дорогу отлично. Лошадки Ворона были меньше привычны к такому каменистому пути, но тоже не подвели.
В ореховую балку вошли уже ближе к утру. Тут стало свежее, а в низинах появился туман. В воздухе пахло прелой осенней листвой и несло потом от наших животин.
Остап остановился у старого брода. Воды в нем и вправду было всего ничего. Узкая лента ручья бодро бежала между камней, благо, что это не такая же переправа, где мы припасы потеряли.
— Гриша, привал давай сделаем, — сказал Ворон.
Мы отвели лошадей чуть в сторону, за кусты.
Остап достал из сумы пару лепешек, кусок сыра и немного мяса, что мы прихватили в кунацкой.
— Не зря взял, — улыбнулся я.
— Все свое ношу с собой, — пожал он плечами. — Разносолов ноне не будет, Гришка. Лопай давай.
Я тоже вытащил сухарь и мешочек с сушеными яблоками.
Поели всухомятку. В ручье набрали фляги ключевой водой, такой холодной, что зубы сводило. Я умылся и вытерся рукавом. Спать хотелось зверски. Но стоило представить Бажецук, шашки и людей графа, как сон отступал.
Небо стало серым, и мы двинулись дальше. От брода тропа забирала вверх. Лошади осторожно переставляли ноги, время от времени спотыкаясь на корнях.
Когда окончательно рассвело, мы добрались до места.
Остап остановился первым и поднял руку. Я придержал Искру, спешился и присел у дороги, пытаясь прочитать следы.
Копыт прошло много. Похоже на отряд с десяток человек или с дюжину. Следы шли вдоль дороги, потом сворачивали в сторону склона и леса.
Остап сел рядом на корточки, вглядываясь в следы.
— Они, — сказал он наконец и указал рукой в сторону заросшего деревьями склона. — Вон в том лесу они и встали. До вечера отсидятся, а ближе к темноте выйдут. Место встречи все равно дальше по дороге. И нам надо выбрать заранее, где засядем.
Был бы сейчас рядом Хан, можно было бы провести разведку и все выяснить. Но, в очередной раз потянувшись к нему, я понял, что связи с пернатым пока нет.