— Я тебе еще ничего не сказал, — отрезал Туров. — Рот закрой и молчи покуда.
Потом Туров подошел к палатке, возле которой были собраны в кучу украденные из его амбара припасы. Поднял мешок и стал складывать туда провизию.
— Семен Феофанович… — не сразу понял я.
— Молчи, Гриша, — не глядя на меня, сказал он. — Говорил мне решать? Вот я и решаю.
Он закончил и вернулся к дезертирам.
— Значит так, бывшие служивые. Сейчас встанете и пойдете отсюда прочь. Куда именно, мне плевать. Хоть в Ставрополь, хоть к черту на рога. Но чтобы в наших краях я вас боле не видал.
Сказав это, он протянул Федоту мешок с припасами.
— Спаси Христос, добрый человек! — Федот быстро закивал, а Пахом поджал губы.
— Не поняли вы, кажись, — Туров ткнул пальцем ему в грудь. — Ежели еще раз возле моих выселок, станицы нашей или в округе вообще вас увижу, голыми руками башки ваши дурные поотрываю. Так понятнее?
— Понял.
Федот побледнел и мотнул головой.
— А тебе? — Туров перевел взгляд на Пахома.
— Понял, — процедил тот.
Я глядел на Турова. Суровый казак, но воистину хороший человек. Милосердие ему было не чуждо, несмотря на всю внешнюю суровость.
— Вставайте, — сказал я. — Забирайте нужные пожитки и шуруйте отсюда, пока не передумали. Бога благодарите, что целы остались.
Они быстро похватали свои нехитрые вещи и двинулись прочь.
Отойдя на несколько шагов, Федот вдруг обернулся и неловко поклонился Турову.
— Спасибо вам, братцы… Спасибо, дорогие!
Пахом дернул товарища за рукав и тихо прошипел:
— Не унижайся, Федот.
Через пару минут их фигуры растворились за заснеженными кустами. Мы еще какое-то время стояли молча, глядя вслед дезертирам, а потом принялись паковать провизию, чтобы вернуть ее на место, в амбар Феофановича.
Когда вернулись домой, особо про эту историю не распространялись. Деду, атаману Строеву и Михалычу я потом рассказал, само собой. А лишний шум в станице поднимать смысла не было, тем более в праздничные дни.
Первое января прошло почти спокойно. «Почти» — потому что, когда у нас дома собирается весь наш Прохоровский совхоз, спокойным это мероприятие назвать трудно. Зато было очень весело.
На третий день нового года, когда утром прихватил мороз, а небо обещало быть невероятно ясным, мы решили отправиться на рождественскую ярмарку в Пятигорск. Малышня по этому поводу все уши прожужжала за последние дни.
Татьяна Дмитриевна заодно решила попробовать немного расторговаться с оказией. В нашем возке на продажу лежала яблочная пастила и пара бочонков кизилового варенья.
— Не Бог весть что, но, глядишь, тоже приварок будет, — улыбнулась Тетерева. — А там, может и следующий урожай порадует, и мы побольше заготовим.