Мы приехали домой на новогодние каникулы. Вчетвером – я, Арсений, Майя и Рома. Как и обещали друг другу еще в школе. «Обязательно встретимся все вместе, когда вырастем», – говорили мы тогда. И вот мы здесь.
Город утопает в снегу. Такого снега не было уже лет пять: по колено, белый, пушистый, идеальный для лепки снеговиков и катания с горок. И мы, студенты третьего курса, ведем себя как дети, радуясь каждой снежинке.
– Эй, Сима! – зовет Рома. – Помнишь, как мы здесь катались в девятом классе?
– Еще бы! – смеюсь. – Ты тогда врезался в дерево и сломал санки.
– А Майя смеялась до слез! – подхватывает Арсений.
– Я не смеялась, я переживала! – возмущается Майя, поднимаясь обратно на гору. – Просто… Она очень эмоционально отреагировала.
– Ага, истерическим смехом, – уточняет Рома, но обнимает ее за плечи.
Они вместе уже три года. Официально, хотя, по правде говоря, они всегда были вместе, просто в выпускном классе Майя выросла из подруги детства, а Рома но не понял, а потом еще в класс пришла новенькая, ну, вы уже знаете эту историю (а кто не знает, то история Майи и Ромы в романе «Кто любовь эту выдумал?», просто не признавались в этом друг другу. Две половинки одного целого, которые нако.
– Помните нашу попытку их помирить? – тихо спрашиваю у Арсения.
– Еще бы, – усмехается он. – Мы тогда столько сил потратили. А они сами разобрались. Без нас.
– Так и должно было быть.
Майя и Рома скатываются вместе, визжа и смеясь. Майя падает в сугроб, Рома пытается ее вытащить, но тоже падает. Они барахтаются в снегу, как дети, и смеются так заразительно, что невозможно не улыбнуться.
– Поехали и мы! – Арсений тянет меня на горку.
– Арсений, нет…
– Держись за меня!
Мы садимся на ледянку вдвоем. Арсений сзади, он обнимает меня, прижимая к себе.
– Готова? – шепчет он мне на ухо.
– Нет!
– Отлично!
И толкает нас вниз. Мир превращается в размытое пятно белого и синего. В ушах свистит ветер. Я кричу – от страха или восторга, сама не понимаю. Арсений смеется, крепче обнимая меня.
Мы врезаемся в сугроб у подножия горки. Снег летит во все стороны. Я переворачиваюсь и оказываюсь лицом к лицу с Арсением. Он весь в снегу: ресницы, волосы, щеки. Выглядит смешно и невероятно мило одновременно.
– Ты цел? – смеясь, спрашиваю.
– Жив-здоров, – отвечает, стряхивая с себя снег. – А ты?
– Тоже. Хотя чуть не умерла от страха.
– Зато весело было?
– Да, – признаюсь. – Очень.
Он целует меня. Быстро, легко, но от этого не менее сладко.
– Эй, голубки! – кричит Майя сверху. – Хватит целоваться! Мы тут замерзаем!
– Тогда катайтесь! – отвечает Арсений, не отрываясь от меня.