Видя, с каким недоверием она слушает меня, я пошел ва-банк:
— В детстве вас изнасиловал отчим.
Она вскинулась и быстро-быстро заходила по классу. Продолжалось это минуты две. Но у меня не было времени ждать.
— Сядьте на место! — чуть мягче добавил. — Пожалуйста.
— Кто тебе это…
Она остановилась, не договорив фразу, и пристально посмотрела мне в глаза. Ее лицо раскраснелось, но женщина быстро взяла себя в руки.
— Все верно, Елена Дмитриевна, вы мне это сами и рассказали, подвыпив на поминках вашего отчима. Мы хорошо дружим в будущем.
Спустя некоторое время она села обратно на стул, обхватила голову руками и облокотилась локтями в стол.
— Я хочу спасти своего друга. Мне было больно его терять. Напомню, времени у меня сейчас мало. Наверное…
Я действительно не знал, когда произойдет откат и я вернусь обратно в Сыю. Или не вернусь, и сдохну на пороге дома Карелиных.
— Когда и где?
— Правильная постановка вопроса, дорогая Елена Дмитриевна. Пятого августа две тысячи двадцать третьего года. В столице. На нас совершат нападение люди… Впрочем, не важно какие люди. Его убьют, и я ничего не смогу с этим сделать. Вы умная, сделайте что-нибудь, чтобы предотвратить его смерть.
— Хорошо. Что-нибудь еще?
— Да. Проверьте щитовидку. И скажите дочери, чтобы опасалась езды на горных лыжах. А так, вроде бы ничего для вас нет.
— Скоро будет прежний Лев?
— Да. Вот-вот меня вышвырнет из тела этого юнца.
— А сколько тебе сейчас лет?
— Двадцать восемь.
— И ты сам не совершал ошибок? Может следует и тебя уберечь от чего-нибудь?
Я горестно усмехнулся:
— Их слишком много, дорогая моя учительница. Слишком много. Единственная просьба: друга помогите спасти. Даст Бог, еще свидимся, и я навещу вас здесь же в конце августа двадцать третьего года.
— Я буду ждать, Лев. Буду ждать.
— Кстати, насчет Машки правда. Пусть не дуется. Погубила себя девчонка. Всему виной ее пиз… Кхм. Женское либидо. Вот еще что…
Я взял листок в руки и быстро набросал пару фраз своим родителям.
— Преподнесите как-нибудь правильно. Сами понимаете, все это выглядит, как бред. Знаете, когда родители живы, то не ценишь времени, проведенного с ними. А когда их не станет… Ну, вы должны меня понимать.
— Елена Дмитриевна, почему вы плачете? И где мои одноклассники?
Юный Лев Ахматов пребывал в растерянности. В какой-то момент он кажется заснул и пропустил что-то важное, что заставило его любимого учителя горько плакать.
— Это сделал я? Я вас обидел?
— А? Что? — учительница вдруг серьезно посмотрела на него, вытерла слезы и притянула к себе. — Тяжело тебе будет, Лев. Но ты будь сильным. Иди на перемену, оставь меня одну.