Лев ушел в недоумении.
Почему она рыдала? Уж точно не из-за щитовидки или увлечений своей дочери. Елена Дмитриевна решила для себя, что будь там что-то серьезное, то Лев из будущего наверняка бы ей об этом сказал. Нет, все дело в нем. Будучи магом души, она видела Ахматова насквозь.
Его душа искалечена, растерзана в клочья. В своей жизни она не видела человека, получившего бы такие сильные увечья. Как он вообще держится? А чакра? Ей ведь не показалось, что она разделена на две части, обе заполнены, а одна — кровоточит?
Она поверила его словам. Но не потому что он рассказал постыдную вещь из ее прошлого (как она вообще могла ему такое рассказать⁈), нет, а по слепку души молодого Льва. Возможно, в будущем она сможет ему помочь. Елена Дмитриевна заглянула в календарь, висевший на стене. Усмехнулась своим мыслям:
«Ждать-то осталось всего ничего, каких-то семнадцать лет».
Она стала приводить мысли в порядок, решая, как действовать. Для начала она уже сегодня возьмет отгул. Возможно, даже на неделю. А дальше ей предстоит серьезный разговор с родителями Льва. С отцом семейства может и не заладиться, он человек суровый, а вот мать Льва должна будет ее выслушать и… поверить.
«Хм, все-таки жив».
Не открывая глаз, я расплылся в довольной улыбке. На душе было умиротворение. Уверен, Елена Дмитриевна сделает все правильно и предотвратит гибель моего лучшего друга.
Я прислушался к своим ощущениям. Тело было наполнено легкостью, хотя и покалывало изнутри. Потом вспомнил про Стива и подорвался с кровати.
— Стивен!
— Да жив он, жив. Бегает уже.
Астай сидел в кресле как всегда, посасывая пахучую трубку.
— Хм, сколько я проспал?
— Два дня.
Хотелось воскликнуть: «И за эти два дня один маленький флэшбэк⁈». Хотя, если подумать, и его было более чем достаточно. Я ведь еще не убедился, что это не обычные галлюцинации, а действительно путешествие в свое прошлое.
Как появится связь, нужно будет срочно выяснить судьбу моего друга. А еще Мишки Карнаухова — боевого товарища.
— Собирайся, Астай, мы идем в пещеру.
Астай поперхнулся табаком.
— Опять⁈ Тебе мало было?
Бедный хакас искренне был против моего похода обратно. Но что я мог поделать с собой? Я все еще тешил себя надеждой вернуться туда и спасти Сану.
— Мало, Астай! Я должен все исправить.
— Ты уже исправил, Лев. В Сые теперь пять тысяч жителей, а гора называется Улуг Хуртуях Тас, а не «Три сестры», как было раньше.
Эффект бабочки. Надеюсь изменения лишь положительные. Мы спасли множество жизней, аборигены и наплодились.
— Что еще?
— Изменились легенды, названия местных достопримечательностей. Да что говорить, если ко мне подходят люди, здороваются, а я точно не знаю, кто они такие, — как-то странно усмехнулся хакас.