Оба парня-эльфа презрительно хмыкнули.
Действительно, листики на парусах сильно походили на листочки-застёжки всё из того же «Властелина колец»: узенькие, с тремя пальчиками. А у мэллорна же лист совсем другой, на буковый похож, только покрупнее.
Я снова передала мужу бинокль.
— А по бортам что за надпись? — спросил он.
— Я, конечно, могу ошибаться, — Марк прищурился, — Но по-моему… что-то странное, я никак не могу уловить общий смысл.
— Да херня какая-то там написана… — пробурчал Серегер, — Ой, извините, дамы! Бессмыслица, даже не старайся разобрать! Набор рун, некоторые можно собрать в слова, но вместе — полнейшая каша!
Мы ещё постояли, но там что-то так всё медленно было, что мы решили вернуться к более интересному. Как что прояснится — по-любому нас позовут.
Я села за заваленный эскизами и картами стол, пристроила на коленях уже изрядно округлившийся живот и взяла в руки один из рисунков с остроносым кораблём. Он действительно был тяжелее, чем наши нынешние, и всё же в его обводах чувствовался полёт…
— Так что там с горами? — барон продолжил совещание.
— Илья сказал, завтра закончит детальную карту, и они с Саней прилетят. Вроде бы прогноз хороший, есть место, в шее, где прорубиться проще, — отчитался Марк.
Поясняю. Отделяющий север от юга горный хребет, очень протяжённый и как раз-таки перекрывающий нам путь к Серебряному озеру, вездесущие желтолицые братья давным-давно, чуть не в первое лето, назвали Великим Драконом, и название сразу прилипло. Там были Тело Дракона, Хвост Дракона, Голова Дракона, Ноги Дракона и даже Пламя Великого Дракона. Вот Шею Дракона мы и собирались прорубить (китайцы в обморок попадают от ассоциативных цепочек), чтобы организовать спокойный доступ по суше к нашим будущим — Отставить «будущим»! Флаг поставлен — значит, совсем уже нашим! — землям.
Мы ещё успели обсудить кой-какие детали, когда в дверь постучали:
— Господин барон! — на пороге нарисовался Прохор, молодой, недавно принятый в охрану замка парень, — Там от этих странных, — он покрутил в воздухе рукой, — гонец прибыл. И, главно, просится увидеть, — Прохор наморщил лоб, и повторил с пафосом, явно копируя манеру гонца, — Главу диаспоры эльфов.
Мы четверо, нет пятеро — ещё же Проша — уставились на барона. Вова сложил руки на груди.
— Ты его где оставил?
— В нижней зале.
— Ну, зови. Посмотрим, что за гонец.
Гонец был красивый. В смысле — при полном параде, в специально пошитых шмотках (явно всё по образцу того же многострадального кина*) — не то что наши, только что из полей, даже не переоделись, примчались на доклад как приехали — в камуфляже.