— Назовём тебя Хильда!
СИМБИОЗ
Новая Земля, Княжество Восточное, посёлок Семёново, птицеферма, 22. 01 (мая). 0034 года
Ещё три года спустя
Йоко с Кэори сидели в кустах курильского чая, сразу возле въезда во двор птицефермы. Зелёные кусты. Жёлтые цветочки. Мелькающая рыжая шерсть особо не кидалась в глаза, даже если кто-то (не будем показывать на Йоко пальцем) забывал включить невидимость.
Двадцать второе число — славный день. Все работники получают аванс. Вечером, после смены. А значит, именно сегодня в обед приедет Клава с конторы, привезёт учётчице Любе деньги, и вечером к ней выстроится весёлая очередь из работниц. Ферма за последние месяца давала хорошие показатели, зарплаты подросли, и бабы уже строили планы о воскресной поездке в Столицу с променадом по магазинам. А может, и в театр удастся попасть!
— Вон она! — Йоко подобралась, — Давай!
Так, главное — не дать бричке заехать во двор, а то Люба услышит и всё веселье испортит! Кэори накинула Любашину внешность и выскочила как бы из ворот:
— Ой, Клавочка! Как хорошо, что ты приехала! А я уж собралась в контору бежать!
Клава исказилась лицом:
— Что случилось?
— Да ты не переживай! Удача, удача какая! Золотой цирк приехал! Акробаты! Дрессированные верблюды! Слоны!
Йоко тихонько захихикала в кустах и юркнула во двор.
Клава тем временем попала в некоторый завис.
— Люба, какой цирк?
— Китайский! — восторженно выкрикнула «Люба», — Я на весь посёлок билеты взяла! В кредит! Всего под двадцать процентов! Смотри!!!
«Люба» сунула Клаве в руки обувную коробку без крышки, в которой ворохом лежали пёстрые глянцево-золотистые листочки. Клава увидела крупно напечатанный ценник: «30 тысяч рублей» — и ахнула:
— Ты что, рехнулась, Любка? Такие деньжищи⁈ За что⁈
— Клава! Ты не понимаешь! Это ж императорский цирк!!! Они к нам когда ещё приедут, лет через двадцать, может! Это ещё не всё, я сейчас остальные принесу! — Кэори поспешно вбежала в ворота фермы, но не побежала в домик конторки, а шмыгнула за ворота, накинула невидимость и затаилась. Клава, конечно же, пошла за ней, подивилась быстроте обычно неторопливой учётчицы и заторопилась к домику, возмущённо прижимая к груди коробку.
Йоко тем временем в образе Клавы втирала разинувшей рот Любаше:
— Распоряжение сверху! Так всем и объясни: культурный рост должен быть в посёлке! Отстали от соседей по всем показателям! Так что в этом месяце — аванс билетами! И чтобы всеми семьями, целиком, явились на выступление! Держи! — «Клава» всучила Любаше обувную коробку (близнеца первой, уже фигурировавшей в спектакле), полную цирковых билетов, — Это ещё не всё, я сейчас из брички вторую принесу, и распишешься в получении! — тонкий слух кицунэ уже различал приближающиеся шаги настоящей Клавдии.