— Да вашу мать, опять миномёты! — ругался Вася Дым. — Откуда у «шакалов» столько миномётов?
— Без разницы, — меня тоже злило наличие тяжёлого вооружения у наших противников. — Мы им в жопу эти миномёты запихнём.
Я вглядывался в кусты, росшие вдоль дороги. Разведчик сказал, что тут спокойно, но мало ли кто мог прятаться среди листвы?
Вася перекрестился и что-то беззвучно забормотал, шевеля губами. Нервничал парень. В прошлом году его брату осколком руку оторвало.
— Попроси того, кто там наверху, чтобы он хорошенько вздрючил этих ушлёпков, — сказал я. — Пускай там на небесах подсуетятся, наконец.
Дым обернулся и с упрёком посмотрел на меня:
— Андрюха, не богохульствуй! Беду накличешь.
— Ладно-ладно, молчу, — хмыкнул я.
Миномёты всех заставляли нервничать. Их было сложно обнаружить и поразить без соответствующего оборудования. «Шакалы» ставили их в километре-двух от места атаки и безнаказанно обстреливали нас и наши поселения. А когда отряды выезжали, чтобы найти артиллерию противника, на них устраивали засады.
— Не ссы, всё нормально будет, — крикнула задорно Лиза. — Андрюха им задницы подпалит, верно? — она толкнула меня локтем.
— Разумеется. Поджарим, само собой, — произнёс я, не отрывая взгляда от придорожных кустов.
Зашипела рация, что лежала в одном из карманов моей разгрузки. Послышался голос Кузнеца:
— Гром, давай тормози. Не будем соваться все сразу. Я схожу к Санычу, узнаю, как дела. Приём.
— Прямо здесь? Приём.
— Да, а что? Считай, приехали. Я скотный двор уже вижу.
— Хорошо, — ответил я и объявил своим бойцам по тому же каналу: — Второй отряд, стоп машины. Приехали.
Мы именовали себя «Детьми бури». Наш клан уже два века, с тех пор как случился Катаклизм, кочевал по подмосковным землям, а лет пятьдесят назад застолбил за собой пастбища в долинах рек Ока, Лопасня и устья Москвы-реки. С тех пор мы считали себя полноправными хозяевами этих земель. Даже бумага у старейшин имелась, подтверждающая данный факт. В то время клан вёл дела с одним из крупных московских родов — князьями Скуратовыми, и те помогли. По этой же причине к нам и другие кланы не лезли — боялись связываться с нашими покровителями.
Не сказать, что конфликтов с соседями не было — случались, конечно, особенно когда наши ходили за Оку на юг. Не все кланы жалуют гостей. Некоторые чуть что — сразу за оружие хватаются, поэтому случалось всякое. Но, как правило, дело ограничивалось мелкими стычками.
Большую же часть времени мы занимались мирными делами: разводили коров, овец и лошадей, продавали их на рынках в Подольске, Домодедово и других пригородах Москвы, промышляли охотой, рыбалкой и мелкими ремёслами. Жизнь у кочевника тяжёлая — это верно говорят, но зато мы свободны, в отличие от городских обывателей, которым приходится ишачить на больших начальников за жалкие гроши. Все кочевники работают сами на себя, чем и гордятся.