Из-под колёс мчащих по грунтовке машин вырывался песок. Густые клубы жёлтой пыли окутывали движущуюся колонну и стелились над бескрайними просторами, уносимые вдаль одичалым ветром. На пронзительно-синем небе торчало солнце. Оно сушило почву с редкой пустынной растительностью и раскаляло стальные кабины автомобилей.
Я ехал на заднем сиденье старого четырёхместного пикапа. Баранку крутил Паша Стриж — мой двоюродный брат, светловолосый верзила двадцати пяти лет, который из-за своего роста вынужден был пригибать голову, чтобы не биться макушкой о потолок на каждой кочке. Возле него сидел мой друг Вася Дымов или просто Дым. Рядом со мной — моя младшая сестра Лиза.
Старейшины были не в восторге от того, что женщинам приходится участвовать в стычках, но за последние полтора года клан потерял более пятидесяти человек убитыми, поэтому воевали все, кто умел держать в руках оружие, то есть почти каждый кочевник, которому исполнилось пятнадцать. Лиза не стала исключением. Она была невысокой, миниатюрной девчонкой, но при этом храброй, как стадо разъярённых быков. Любому мужику фору даст. Да и стреляла неплохо. Видимо, за это ей дали прозвище Оса.
Вот и сейчас взгляд Лизы горел решимостью. Прищурившись, она пристально глядела вдаль, а в руках сжимала цевьё «Калаша», упёртого прикладом в пол. Карманы лизиной разгрузки оттягивали магазины. Свой видавший виды АКМ с украшенным самодельной резьбой прикладом я держал перед собой в таком же положении. Меня тоже обременял разгрузочный жилет, забитый боекомплектом. За три года мои руки привыкли к оружию, а плечи и спина — к снаряге. Иначе здесь было не выжить.
Ржавое ведро, на котором мы ехали, скакало по неровностям грунтовой колеи, словно необъезженный жеребец, усердно дребезжа расшатанными железными внутренностями. В жёлтой дымке перед нами маячил багги с пулемётной установкой, позади натужно гудел мотором армейский грузовик на вездеходных колёсах. Эти три машины принадлежали нашей общине. А те четыре, что двигались впереди — соседней. В них ехал отряд Феди Кузнеца.
Местность начала меняться. Стали появляться деревца, молодой березняк торчал по левую сторону дороги, по правую — кусты. Начиналась прибрежная полоса — зелёный оазис среди замученной солнцем пустыни.
Сквозь рокот двигателей до наших ушей донеслись звуки далёкой перестрелки и редкие, тревожные хлопки взрывов. «Шакалы» опять приволокли миномёты и обстреливали наших у реки. А мы спешили им на помощь. Там проживала одна из общин нашего клана. Сегодня на рассвете она подверглась нападению.