Отец потребовал от меня отчёт, словно от подчинённого, а не от сына, и я рассказал, как прошла операция.
— Понятно, — отец кивнул. — То, что убил пятерых кочевников — молодец, хвалю. Надеюсь, теперь они долго к нам не сунутся. А вот что поселение сжёг — это плохо. Саныч говорит, много машин пострадало.
— Да, сожалею, — сказал я. — Но ты же знаешь, иначе не получается. Мы же воевали не в чистом поле…
— Знаю. Но ведь это имущество наших братьев, добытое ими в поте лица. А ты по неосторожности нанёс их общине большой ущерб.
— Понимаю.
— А раз понимаешь, будешь возмещать. Завтра же поедешь помогать отстраивать дома. И своих парней возьми с собой.
— А они-то чем провинились?
— Они — ничем. Но мы должны помогать тем, кто попал в беду, особенно по нашей вине. Если хочешь однажды занять моё место, одной силы для этого мало. Ответственность — вот что важно для настоящего лидера.
— Да, отец.
Я понимал, что взаимовыручка — основа нашего выживания. Однако мне совсем не хотелось ближайшие пару недель заниматься плотницкими работами. Моим парням тоже такое не понравится. Но раз отец сказал, его слово — закон. Выбора у нас не было. Возможно, он видел в этом некую справедливость, хотя, как по мне, вина лежала целиком и полностью на «шакалах». Только вот их к ответственности не привлечёшь.
— Тогда отдыхай, а завтра утром поедешь, — подытожил отец.
Вначале я с превеликим аппетитом съел стряпню, что мать наготовила, а в процессе пообщавшись со старшим братом, который вместе со второй группой сегодня ездил к переправе. Затем сообщил парням из своего отряда наши планы на предстоящие недели. Особой радости перспектива переквалифицироваться в строители не вызвала, но меня никто не посмел в этом обвинить. Все знали, что если бы не я, мы понесли бы куда больше потерь.
Лишь после этого я вернулся в свою палатку, что стояла недалеко от трейлера сестёр, и улёгся на раскладную кровать. Рюкзак и штурмовая винтовка лежали в углу вместе с кипой потёртых книг, шахматной доской, фотоаппаратом и прочим барахлом, купленным в городе.
Солнце уже опускалось к горизонту. Ноздри щекотал запах готовящейся у соседей пищи. До ушей доносились лай собак, ржание лошадей, крики ребятни, голоса взрослых. Недалеко урчал бензиновый генератор. Жизнь продолжалась. Сегодня мы одержали славную победу, а значит, ближайшие дни в качестве награды нас ждут покой и мирный быт. А мне предстояло, вместо того, чтобы заниматься табуном, ехать чинить времянки рыбаков. Ну и пусть. Где наша не пропадала? Отец прав: своим надо помогать.