Мы двигались ещё какое-то время сквозь пески, а потом увидел впереди два вездехода. Один был гусеничный, переделанный из старого микроавтобуса, второй — на шести толстенных баллонах. Оба имели на крышах пулемёты. Мы остановились, противник — тоже. Нас разделяли метров пятьдесят.
— Покиньте машину, иначе мы откроем огонь, — приказал через громкоговоритель тот, кто сидел внутри.
— Так, оружие не доставать, мотор не глушить, — велел я своим. — Мы с тётей пойдём к ним. Вы оба будьте начеку. Если что, думаю, с двумя машинами разберусь. Но у нас другая задача: попасть в селение Призраков пустыни.
— Ну давай попробуем, — скептически произнесла Юлия.
— Только на этот говорить буду я, хорошо?
— Конечно, дерзай, оратор.
Мы выбрались из салона и, пройдя полпути, остановились. Из машин никто не выходил. На нас смотрели пулемёты, причём на колёсном вездеходе пулемёт был крупнокалиберным, и он уже представлял для меня серьёзную угрозу.
— Выходи! Говорит будем! — потребовал я.
Из гусеничного вездехода выпрыгнул парень в потёртых, выцветших куртке и штанах, в маске с фильтром, в кепке и противопыльных очках. В руках он держал «Калаш».
— Вы находитесь на землях клана «Призраки пустыни», — приглушённо прозвучал голос сквозь маску. — Кто такие? Куда направляетесь?
— Я — Даниил Скуратов, глава княжеского рода и покровитель кочевого клана, который встал недалеко отсюда. Желаю говорить с вашим главным.
— Князья Скуратовы? Не знаем таких. Откуда сами?
— Из Москвы.
— А, столичные! Далеко забрались.
— Тебя это не касается. Я буду говорить только с вашим главным.
— Подожди минутку, князь. Мне нужно сообщить о твоём визите, — человек вернулся в свой вездеход.
Мы с Юлией остались ждать, как и в прошлый раз. Вариантов было немного: либо нас проводят к их атаману, либо случится очередная бойня. Я заранее определил, что первой моей целью станет колёсный вездеход. Не очень-то хочется получить в лоб пулю двенадцать и семь. А семь и шестьдесят два уж переживу как-нибудь. Не впервой.
— Что за манеры, никакого почтения к лицам благородного происхождения, — проворчала Юлия, оскорблённая, видимо, обращением на «ты».
— Для жителей пустыни наше происхождение мало что значит, — напомнил я.
— Это немыслимо! Подумать только, на территории империи живут люди, которые ни во что не ставят власть государя. Возмутительно!
— Кого-кого? Государя? Это который живёт в своём дворце, красуется на парадах и ни черта больше не делает? Не смеши. Все вы точно так же ни во что его не ставите.
— Царственная особа священна. За её оскорбление полагается наказание. Так что будем считать, я этого не слышала. Но… пожалуй, ты недалёк от истины. Просто подобные мысли следует держать при себе.