— Идея, конечно, неплохая… — произнёс Богатырёв и посмотрел на тётю. — А что вы, ваше сиятельство скажете?
— Я подумаю, и мы решим, как поступить, — сухо ответила Юлия.
— Только есть одно условие с нашей стороны, — продолжал я.
— И какое же? — приподнял брови Пётр Борисович.
— Вы уговорите общины поехать с нами на Урал. Возле моря делать вам нечего. Все земли там заняты, а по пути туда — казаки, татары и южане. И со всеми придётся воевать. Готовы к такому? Сомневаюсь. Вас либо перебьют, либо угонят в рабство. Так что идея ваша изначально была провальная. А за Уралом посвободнее. Пастбищ больше, кочевников нет. Там можно найти подходящее место.
— А вот тут подумать надо. Не могу говорить за всех. Мы ведь такой дальний путь не рассматривали даже.
— Ну так думайте, решайте. А я хочу пока с родственниками повидаться. Слышал, брат теперь общину возглавляет. Как его найти?
— А прямо по дороге поезжай. Где-то там дальше они и встали лагерем.
Я допил лимонад.
— Ну спасибо, Пётр Борисович. Думай над моим предложением, — я поднялся с места. — И будьте бдительны. «Призраки» почуяли добычу и попытаются напасть снова. Теперь от вас не отстанут, пока всех не переловят или не убьют.
— Да знаю я, знаю, — махнул рукой Богатырь. — Мы уже который день на осадном положении. Ждём гостей.
Мы с тётей Юлей вышли из трейлера. Стоянка жила своей жизнью, люди занимались повседневными делами. Казалось, ничего не поменялось с тех пор, как я покинул клан. Только вот находились мы сейчас у чёрта на куличках, и над всем кочевым племенем нависала угроза истребления.
Скоро предстояло встретиться с братом, с сестрой, с приятелями. Как они меня примут? Как отнесутся к моей новой роли? Конечно, всей правды пока им не скажу. Буду придерживаться легенды, что работаю на князей. Славе это точно не понравится. А с другой стороны, мне-то какое дело? Родня больше не имеет на меня влияние, зато их судьба от моих решений отныне зависит практически полностью.
Едва мы вышли из трейлера, тётя сказала:
— Даниил, ты наговорил лишнего. Неужели, мы друг друга не поняли? Давай ещё раз всё проясним.
— Тебе до сих пор что-то не ясно? Давай повторю.
— Только не здесь.
Вокруг суетилось слишком много народу, невозможно было уединиться без посторонних ушей, и мы с тётей вернулись к нашим вездеходам. Их поставили на огороженной территории недалеко от въезда, втиснув между грузовиком с сеном и старым жилым прицепом, переделанным под содержание домашней птицы.
Пока шли, я наблюдал за жизнью лагеря. Люди просто занимались тем, чем привыкли — бытом и борьбой за существование. Они были оторваны от своих пастбищ, загнаны на чужбину, над ними нависла угроза уничтожения или обращения в рабство, но они продолжали выполнять свои обыденные обязанности. Да и что им ещё оставалось?