— Пока ничего. Летом можно будет послать в Мангазею сильный отряд во главе с опытным воеводой и устроить ревизию. Но самое главное — нужен флот. А его у нас нет!
— Мы могли бы попросить помощи у Швеции.
— Прости, Катя, но корабли твоего брата в Обской губе для нашего царства ничем не лучше английских или голландских.
— Как ты меня назвал?
— Катя. Так звучит твое имя по-русски.
— Я знаю, но раньше ты меня так не называл.
— Привыкай. Мы ведь теперь с тобой оба русские.
— Ты уж точно, — усмехнулась Катарина. — Иногда мне кажется, что даже больший, чем многие из твоих придворных. Но это пустяки. Скажи мне, а ты уверен, что эти драгоценные камни — из наших земель?
— Уверен. Нет никакой необходимости везти их в Мангазею из Индии или еще откуда, особенно необработанными. Очевидно, кто-то наткнулся на россыпи этих камней и начал их собирать. Потом они попали к местному князьку, а тот решил приобрести на них вооружение. Ты обратила внимание, что каждый вид камня довольно велик, но при этом в единственном экземпляре?
— Ты думаешь, это образцы?
— Почти уверен.
— Но, насколько я знаю, раньше не было известий о таких находках в Сибири? — пытливо глядя на меня, спросила царица.
— Все случается когда-то в первый раз, — философски заметил я в ответ, заслужив еще один подозрительный взгляд. — Однако этот визит и последующий разговор заняли куда больше времени, чем я рассчитывал. Меня ждут кое-какие дела.
— Не смею задерживать ваше величество, — царственно наклонила голову Катарина, наверняка подумав про себя: «Что-то вы от меня определенно скрываете, Иоганн Альбрехт. Не знаю, что именно, но будьте уверены, я дознаюсь!»
Дальнейший день прошел в хлопотах. Я побывал в думе, затем в приказах, отстоял обедню в соборе, делал вид, что спал после обеда, а сам напряженно думал о том, откуда взялись эти проклятые камни. Об уральских самоцветах я знал только, что они есть и что найдут их еще очень не скоро. В нашей истории лет эдак через сто пятьдесят, а то и двести. А тут их, оказывается, уже нашли, а может быть, даже и добывают тишком. Эта мысль не давала мне покоя, потому что такая находка могла натолкнуть англичан или голландцев на некие необдуманные поступки. Там и без того пушнины столько, что вся Европа слюни пускает на такое богатство, а если еще и про остальное узнают? Не налетят ли в поисках Эльдорадо [57] всякие разные искатели приключений, на мою голову? Вопросы, вопросы…
И даже когда я зашел к детям, чтобы поцеловать их на ночь, у меня не выходили из головы эти минералы.