— Как ты сказал, англичанина зовут? — насторожился я, услышав знакомое имя.
— Барлоу, — повторил стольник. — Роберт, кажись…
— А не Джеймс? — переспросил я. — Долговязый такой, рыжий, лет, наверное, сорока от роду.
— Нет, — мотнул головой Буйносов, — тот помоложе был, хотя в остальном схож. Может, родня?
— Ладно, — вздохнул я, — потом разберемся. Ты мне вот что скажи: ты всю эту занимательную историю письменно изложить сможешь или писаря звать надо?
— Так написал уже, — пожал плечами князь и вытащил из-за пазухи свиток. — Вот челобитная, в ней все как было расписано. И кроме меня все мои людишки руку приложили. Кровью расписывались.
— А кровью зачем?
— Так ить не все же грамотные, — развел руками Семен. — Кто букв не знает, крест своей кровью намалевали.
— Ну-ну, — хмыкнул я в ответ. — Ладно, документ есть, это уже хорошо. Ты вот что, в деревеньках своих давно был?
— Пошто, государь?! — широко распахнул глаза парень. — Я тебе верой и правдой, а ты меня в опалу?
— Да погоди ты! Я тебя за службу пожалую, тут уж будь покоен. Только ты мне еще живой нужен. А англичане — они люди простые. Узнают, что на них клепаешь, и найдут тебя, добра молодца, в канаве с горлом перерезанным. Это тебе не Швеция, на поединок звать не станут.
— Что же мне, в своем дому прятаться? — возмутился князь. — От каких-то татей! Да я их пятерых на саблю намотаю, а холопы мои еще десяток…
— Пока я иного не велю, будешь прятаться! — пришлось строго пресечь разговоры. — А пока держи.
С этими словами я распоясался и, скинув с себя кафтан, протянул его просиявшему молодому человеку.
— А кто такой этот Барлоу? — поинтересовалась Катарина, когда обрадованный царской наградой стольник вышел.
— Когда я только занял трон, этот человек представлял при мне интересы Московской компании, а впоследствии занял пост главы одного из ее филиалов.
— Вы вели с ним дела?
— Скорее через него. Я тогда крайне нуждался в средствах, так что англичане получили очень большие привилегии.
— Насколько большие?
— Самое подходящее определение — неприлично большие.
— И как же вы согласились на это?
— Выбор был откровенно невелик. Густаву Адольфу, если помните, поначалу не слишком понравилось мое избрание, так что на его помощь я рассчитывать не мог. Получить средства из наших земель также не представлялось возможным. Пришлось соглашаться. Тем более что финансирование это началось, еще когда ополчение только собиралось. Так что я, ваше величество, всего лишь признал уже существовавшую реальность.
— Такое случается, — кивнула Катарина, очевидно, забывшая, что в те времена также отказала мне в выплатах, на которые я имел право по брачному контракту. — Но что мы предпримем?