Он подходит ближе, я натягиваю покрывало сильнее, до самого горла, вцепляясь в края побелевшими костяшками.
Валериус с удовлетворением рассматривает серебряные ободки кандалов на моих запястьях, которые мой таинственный спаситель так и не смог снять.
— Но эти оковы выдержали. Хорошо. Очень хорошо.
Кровать прогибается под его весом, и я испуганно вжимаюсь спиной в холодную резную спинку. Он садится на самый край, слишком близко.
— Мне жаль, что тебе пришлось пройти через эту боль в одиночестве, — продолжает он, и его голос сочится фальшивым сочувствием.
От инквизитора пахнет дорогими благовониями и чем-то сладковато-приторным, как от увядающих цветов.
— Но так было нужно, — его взгляд становится почти отеческим, и от этого притворства меня тошнит. — Чтобы ты поняла, чем рискуешь, отказываясь от моей помощи.
Он оглядывается, будто что-то ищет, а потом его глаза снова возвращаются ко мне. Смотрят внимательно, мягко и вкрадчиво.
— Тебя не беспокоили посторонние звуки? Гроза сегодня особенно буйная.
Кровь стынет в жилах. Он проверяет.
— Кроме ваших шагов в коридоре — ничего, — отвечаю я слишком резко, сильнее натягивая на себя покрывало.
В его глазах мелькает досада. Он понял. Понял, что я слышала.
— Вы делаете им больно! — срывается с моих губ прежде, чем я успеваю подумать.
— Это не я, дитя моё, это их Жгучая Хворь, — он разводит руками, изображая невинность. — Я лишь облегчаю их страдания.
— Таким способом?!
Он усмехается, и от этой усмешки меня тошнит ещё больше.
— Ты хочешь, чтобы вся моя помощь доставалась только тебе, Китти? Мне нравится, как ты ревнуешь, моя маленькая собственница, — он перебирает пухлой ладонью по покрывалу, как будто играет – «шагает» указательным и средним пальцами по шёлковой простыне.
Шаг, ещё шаг.
Медленно, неотвратимо, они сокращают расстояние между нами.
Я замираю, как мышь под взглядом змеи, следя за этим жутким представлением.
Когда пальцы добираются до края покрывала, которым я прикрываюсь, его рука резко сжимается в кулак, хватает ткань, и с силой дёргает покрывало на себя.
Но я так вцепилась пальцами в край ткани, что ему не удаётся её вырвать. Только треск, всё-таки уцелевшего покрывала застревает в ушах, режет по натянутым нервам.
Инквизитор улыбается ещё приторнее. Сытый кот, загнавший добычу в угол. Он наслаждается игрой? Предвкушает? Вопрос времени — когда он доберётся до моего тела…
— Будь послушной, Китти, и я, возможно, даже возьму тебя в жёны. Ты станешь хозяйкой этого замка, а не одной из многих.