Продолжаю упрямо возражать, хватаясь за последнюю соломинку:
— Но ведь у вас есть и другие артефакты. Всем известно, что аристократы могут помочь вытянуть Хворь с помощью магических артефактов! Хотя бы на время. Прошу вас, помогите мне.
Валериус встаёт и медленно идёт по комнате, заложив руки за спину, словно довольный хозяин, инспектирующий своё имущество.
У меня хоть вздохнуть нормально получается. Когда он близко, мне очень страшно. Отошёл, и то хорошо.
— Артефакты? — он усмехается, останавливаясь у камина. — Всё это детские игрушки для силы твоей Хвори. Твой огонь слишком велик, Китти. Только я могу его укротить.
Отчаяние подступает к горлу комком невыплаканных слёз. Я понимаю, что он сможет сделать со мной всё, что захочет. В любой момент. Просто взять меня силой. Куда мне против него?
Валеруис склоняет голову к плечу:
— Китти, я хочу, чтобы ты поняла, что я — твой друг. Чтобы ты доверилась мне. Я не собираюсь «причинять» тебе добро насильно. Только от всего сердца и моей чистой души.
Зачем ему моё согласие?
Хотя, возможно, ему и, правда, больно, когда он забирает чужую Хворь?
Но Алия этого не хотела. И я не хочу!
Наш разговор зашёл в тупик.
Понимает это и инквизитор. Он решает сменить тактику.
Взгляд Валериуса становится серьёзным, почти доверительным. Он использует козырь и выбивает воздух из моих лёгких своими словами:
— Ты спрашивала меня, что стало с твоей сестрой…
Сердце пропускает удар. Алия.
— Я готов рассказать тебе.
Я поднимаю на Валериуса взгляд, полный страха и отчаянной надежды.
— Где Алия? Она жива?
— Жива, — кивает он, и от этого простого слова у меня на мгновение перехватывает дыхание. — Но она не в нашем мире. Она за Завесой. Твою сестру похитили дикари-орки.
Мир делает скачок перед глазами. Орки?
Я мотаю головой, пытаясь отогнать наваждение.
— Это же… сказки. Детские страшилки.
Валериус усмехается, но в этой усмешке нет веселья, лишь холодное превосходство.
— Да, моя девочка, сказки, которые оказались правдой. Зачем, по-твоему, Боги много столетий назад опустили магическую Завесу? Эта Завеса отделяет миры. Мир орков от мира людей. Чтобы защитить нас. От их коварства, от их жестокости.
Он говорит, а у меня перед глазами встают картинки из старых книг, которые я рассматривала в детстве, затаив дыхание. Кошмарные, клыкастые чудовища с горящими ненавистью глазами, размахивающие огромными топорами.
— Они всегда приходили с набегами, — продолжает Валериус, и его голос становится ниже, весомее. — Разоряли земли, убивали наших мужчин, а женщин… женщин они всегда любили особой, извращённой любовью. Забирали с собой, как скот, как бесчисленных наложниц для своих вождей.