Постепенно Олег начал замечать еще одну особенность Синцина. Здесь не задавали лишних вопросов. Никто не интересовался, откуда он родом на самом деле, что произошло в Шанду. Если информация не была нужна для текущей задачи, ее просто игнорировали…
До момента поступления в военную школу история Империи Дракона для Олега существовала в виде невнятных легенд, имен, ритуальных формул, которые повторяли на церемониях и в казармах, не вникая в смысл. В Синцине же историю начали преподавать иначе.
Никаких легенд о благородных героях и просветленных правителях. Только даты, восстания, подавления, реформы и провалы. Циклы расширения и сжатия власти, смена династий, выживание за счет гибкости и жестокости. Олег быстро понял, что это не просто курс истории, а инструкция по выживанию внутри системы. Ему не говорили, как поступать, но наглядно показывали, что бывает с теми, кто действует наивно.
Преподаватель, сухой человек с выцветшими глазами, зачитывал выдержки из трактатов ровным голосом, а затем откладывал свиток и говорил:
— А теперь забудьте высокие слова. Подумайте, зачем это было сделано.
Так Олег и узнал, что сейчас семьдесят шестой год от воцарения Голубой Императрицы, предыдущая эпоха междуцарствия длилась почти полвека. Империя не ослабла, как говорили в официальных речах, она распалась. Формально существовал трон, но реальной власти не было. Провинции воевали друг с другом, магические школы превращались в частные армии, князья и полководцы меняли сторону по несколько раз за жизнь. Законы писались под конкретную ситуацию и отменялись, как только ситуация менялась.
На этом фоне появление Голубой Императрицы действительно выглядело почти мифологично. Неизвестное происхождение, отсутствие родословной, никаких прав на трон и при этом сила, которой невозможно было противостоять. Она пришла не с дипломатами и брачными союзами, а с армией, в которой магия и дисциплина были доведены до пугающего совершенства.
Дракон не был метафорой. Это подчеркивалось отдельно, без поэтических оборотов. Живая тварь колоссальной мощи, подчиненная воле Императрицы. Олег отметил, что такие детали обычно не выдумывают, слишком легко проверить, слишком опасно лгать.
Поход с севера на юг длился годы. Не месяцы, а годы. Где-то города сдавались без боя, где-то их стирали с лица земли. Преподаватель не смягчал формулировок: показательные казни, истребление родов, запрет имен. Не из жестокости ради жестокости, а как инструмент для укрепления власти. Чтобы больше никто не усомнился, чем заканчивается сопротивление.