Олег оказался здесь не как беглец. Он был направлен на обучение, формально как перспективный цуань. Его определили в военную школу для младших командиров с магическим уклоном. Никто не объяснял, почему именно сюда и зачем так подробно. В Империи объяснения давали редко, приказы считались достаточными.
Военная школа Синцина не производила впечатления показной роскоши, но с первого взгляда было ясно: здесь не экономили ни на чем. Комплекс располагался на отдельной террасе у подножия холмов, отгороженной от города стеной из светло-серого гранита. Никаких украшений, барельефов или садов, только геометрически выверенные корпуса, плацы, крытые галереи и тренировочные дворы.
Главное здание — канцелярия и учебные залы напоминали скорее крепость, чем школу. Толстые стены, узкие окна, массивные двери с бронзовыми накладками. Внутри холодный камень, минимум мебели, длинные столы, лавки без спинок. На стенах не портреты героев, а схемы построений, уставы, выдержки из военных трактатов и имперских законов.
Жилые корпуса для учащихся были такими же — тесные комнаты на четверых, низкие койки, сундуки, оружейные стойки. Личное пространство считалось излишеством. Олег быстро понял: школа с самого начала приучала к мысли, что ты — не человек, а элемент структуры. Но даже в этой среде он выделялся слишком сильно.
Сплав цуаня и мага делал из него одновременно уникума и угрозу. Это чувствовали все, и ученики, и наставники. В первые дни нашлись желающие поставить выскочку на место. В основном сыновья мелких аристократов и военных семей, привыкшие к безнаказанности. Они действовали по накатанной схеме: насмешки, толчки, попытки спровоцировать драку в узком коридоре или во дворе. Все закончилось быстро.
Один попытался схватить Олега за плечо и через секунду уже стоял, задыхаясь, с переломанными пальцами. Другой получил короткий, почти ленивый удар в солнечное сплетение и рухнул, не сразу поняв, что произошло. Третий, самый глупый, попробовал замахнуться и отлетел назад с треснутыми ребрами
Этого оказалось достаточно. Слухи разошлись мгновенно: Кан может ударить заклинанием в лоб или просто разорвать пополам руками. Проверять никто больше не стремился.
От него стали держаться на расстоянии. В строю оставляли зазор, в разговоры не втягивали. Он оказался в странном положении — не изгой в прямом смысле, но и не свой. Полезный, опасный, непонятный.
Наставники это видели и не вмешивались. Более того, такое положение их устраивало. Страх — хороший дисциплинирующий фактор, если направлен в нужную сторону.