Цуань в черном, почуяв слабину, усилил натиск. Он уже не экономил движения, шел на пролом, рассчитывая задавить массой ударов. И в этот момент Лэяо ошиблась.
Олег почувствовал это сразу, узор сорвался, поток пошел не так. С левой руки вырвался не оформленный выброс, а рваный поток голубой плазмы. Он ударил вперед широким конусом.
Вражеский цуань даже не успел закричать. За три секунды его фигура рассыпалась в пепел вместе с топором. Воздух задрожал, запахло паленым мясом и чем-то сладковато-тошнотворным. Олегу повезло чуть больше, он почувствовал, как левая кисть буквально сгорает изнутри. От нахлынувшей боли мир поплыл. Парень рухнул на колени, а затем на бок, тяжело дыша.
Там, где еще мгновение назад была рука, остался обугленный, дымящийся обломок кости.
Где-то вдали все еще продолжалась схватка, но для Олега эта часть боя закончилась. Он лежал на холодной земле, с кривой, почти довольной усмешкой на лице, понимая одно: он жив, и он победил…
Нападение не без потерь было отбито, две трети гарнизона участка вырезали под ноль, оставшиеся теперь видели потенциального врага в любом незнакомце.
Олег пришел в себя уже в тесной палате у лекаря. В воздухе курились целебные благовония, руку бережно забинтовали в хлопковую повязку с целебными мазями. Ни боли, ни зуда, ни фантомных ощущений. Просто обрыв и пустота на том месте, где должны быть ладонь, пальцы, кисть.
«„Ну вот, доигрался.“»
Парень попробовал осторожно прощупать себя изнутри. Привычно погнал ци по меридианам и почти сразу наткнулся на рваную, мертвую пустоту. Там, где раньше сеть каналов расходилась к кисти, теперь было нечто вроде выжженной воронки. Энергия не текла, не отражалась, не находила обходных путей. Структура была не просто повреждена, она была разрушена. Точно также, как на месте с выжженным проклятьем гоблинов.
— Даже хуже, чем я думал.
Лекарь, судя по повязке и мазям, сделал все, что мог: обезболил, остановил отмирание тканей, закрыл рану, не дал начаться гниению. Но восстановления нет. Ни один обычный мастер ци не отрастит каналы заново, Цзи упоминал про такое мельком. Даже регенерация цуаней здесь бессильна. Это не рана, это утрата, метафизическое отсечение.
— Лэяо, -мысленно произнес он, впервые за долгое время прозвучало раздражение. — Ты облажалась.
Ответ, наполненный раздражением, последовал сразу
— Я тебя спасала, башка ягуайская!
— Ты допустила ошибку в узоре, -холодно уточнил Олег. — Можно было сузить поток или прервать заклинание.
Внутри поднялась волна возмущения.
— Прервать⁉ И позволить этому уроду раскроить нам череп? Я работала на пределе. Да, узор поплыл. Знаешь, что бывает, когда узор не поплыл? Когда его просто не успевают закончить.