Капитан Си исчез почти сразу после того, как стало ясно, что дело принимает скверный оборот. Не было ни прощаний, ни последних приказов, просто однажды его койка оказалась пустой. По слухам, он ушел еще до того, как первые имперские отряды показались на центральном тракте, и сделал это вовремя. За халатность, допущенную при разрастании клановой резни, ему в лучшем случае светила бы пожизненная каторга, а в худшем — показательная казнь как назидание остальным. Си это прекрасно понимал и предпочел риск беглеца почти гарантированной гибели.
Начальник городской стражи был мертв, нового назначить не успели, а вся вертикаль управления рассыпалась буквально за несколько дней. В результате на третьем участке сложилась странная, почти абсурдная ситуация: формально никто ничем не руководил, но при этом хаоса не было. Роль неформального старшего взял на себя Мун. Не по званию и не по приказу, просто потому, что к нему шли все. За советом, за перевязкой, за решением споров. Его уважали, ему доверяли, и в условиях, когда привычные авторитеты исчезли, этого оказалось достаточно.
Что будет дальше, не знал никто. Даже Мун, обычно уверенный и спокойный, в разговорах все чаще пожимал плечами. Скорее всего, наместник пришлет комиссию с писцами, следователями, мастерами ци и военными. Они разберут бумаги, пересчитают трупы, проведут допросы и вынесут приговоры. Старые кланы лишат имущества, титулов и привилегий, наиболее запятнанных публично казнят, остальных разорят и в ссылку. На их место придут новые семьи, лояльные Империи и обязанные ей всем. Механизм был отлажен столетиями.
Простому люду от этого не станет ни легче, ни тяжелее. Хозяева сменятся, налоги останутся. Работяги по-прежнему будут гнуть спины, лавочники считать монеты, а стража исполнять приказы. Менялись вывески, не суть. Город будто затаил дыхание, понимая, что настоящая расплата еще впереди.
К тому моменту Олег почти полностью оправился. Рана затянулась плотной рубцовой тканью, левая рука закончилась аккуратной культей. Боль ушла, осталась лишь тупая, фоновая пустота, ощущение оборванных каналов и разрушенной энергетики. Ци там больше не текла.
Лекарь Мун честно сказал: физически все, что можно было сделать, сделано. Остальное либо годы практики, либо чудо. Олег пока ни на что особо не рассчитывал.
Его вернули к службе, формально из-за нехватки людей. По факту, потому что даже однорукий цуань оставался грозной силой. Его поставили в караул у городских ворот, минимум суеты, максимум пользы. Он стоял в доспехе, с мечом в правой руке, и чувствовал на себе взгляды проходящих. Кто-то смотрел с уважением, кто-то с опаской, кто-то с откровенным страхом. После недавней резни любой цуань вызывал у горожан нервную дрожь.