Олег скривился, но не перебил.
— Ты жив, -продолжила она уже тише. — Сердце бьется. Голова на месте. Сознание при тебе. Левая рука — не такая высокая цена за возможность жить. Поверь мне. Я — призрак и знаю такое потерять все и остаться существовать десятки, а то и сотни лет, запертой без тела, без выбора. И потом, это не конец. Это тупик. А ты всегда находил выходы из тупиков.
Олег снова обратился к внутреннему зрению, уже спокойнее. Повреждение было локальным. Основная система меридианов уцелела. Искры на месте. Потеря серьезная, но не фатальная.
‘«Рука пока не отрастет. Значит, будем жить без нее или найдем способ заменить».
Он выдохнул и закрыл глаза.
— Ладно, -наконец признал он. — Ты права. Спасибо.
— Вот это другое дело.
За стеной послышались шаги и приглушенные голоса. Гарнизон зализывал раны. Город входил в новую фазу безумия. А Олег лежал в тесной палате, с одной рукой.
Весть о происходящем в Шанду докатилась до имперского наместника провинции быстрее, чем ожидали. Когда клановая возня перестала быть тихой, а кровь начала литься на улицах без всякой меры, наверху сделали очевидный вывод: местная власть потеряла контроль. А значит, пришло время наводить порядок по-имперски.
Лекарь Мун рассказывал обо всем охотно. Он вообще оказался человеком разговорчивым, особенно в последние дни, когда страх уже не имело смысла прятать. По его словам, наместник направил войска. Не отряд для устрашения и не советников с печатями, а полноценные войска с полномочиями судить, казнить и конфисковывать без долгих разбирательств. Это означало одно: полетят головы. Причем почти все.
Хоу, управлявший городом, был обречен. Капитаны стражи тоже. Старшие чиновники, казначеи, советники, те, кто подписывал приказы и закрывал глаза, никто из них не мог рассчитывать на снисхождение.
Рядовым бояться было нечего. Империя любила повторять, что простой человек всего лишь исполняет волю начальства. Если он не проявлял личной инициативы в резне, его ждало максимум новое назначение или перевод.
А вот сама городская стража Шанду оказалась перемолота почти подчистую. Из всех цуаней в живых остался только Олег. Остальные погибли, кто в ночных схватках, кто при внезапных налетах, кто просто не пережил ран. Ван тоже был мертв.
Две трети рядовых стражников полегли от рейда наемного отряда воинов-магов. Те действовали грамотно, в общей суматохе сумели просочиться в город, вырезали караулы, ударили по казармам и ключевым постам, после чего растворились, оставив после себя горы трупов. Работали явно по заказу одного из кланов, это было очевидно всем. Но кто именно заплатил за эту бойню, никто не знал. А те, кто, возможно, знал, предпочли унести тайну с собой в могилу. Олег слушал Муна молча. Без удивления, без сочувствия, он давно понял, что в таких историях нет ни победителей, ни правых. Есть только те, кто успел выжить, и те, кому не повезло.