Он взял мешок, положил внутрь лепёшки, сушёную рыбу, остальную мелочёвку. Затем посмотрел на родителей в последний раз, они спали, не подозревая, что сын исчезнет из их жизни навсегда.
Олег вышел также тихо.
Деревня спала. Только псы у дальних хижин лениво тявкали, но никто не вышел посмотреть. Кан прошёл вдоль крайней ограды и свернул к зарослям, выходящим в сторону северных холмов. Это была единственная тропа, куда редко ходили, там не было полей, только кустарник, росшие беспорядочно сосны и каменные осыпи.
Когда парень миновал последние хижины, солнце поднялось над горизонтом. День начинался, а он уже был далеко от дома. И впервые за пятнадцать лет никто не мог ему сказать, что делать.
Олег шёл быстро, пока силуэт деревни не скрылся за холмами. Лес здесь был негустой: низкие сосны, бамбук, кусты, трава, редкие овраги. Вода была поблизости из-за обилия ручьев. Это хорошо. С едой будет сложнее, на первое время хватит лепёшек и рыбы, но дальше надо будет думать, где добывать.
Парень остановился, сел на камень и перевёл дыхание. Было тихо, только редкие птицы перекликались. Здесь его точно никто не услышит.
Он начал осмыслять всё, что вспомнил от Олега. Это не Земля, не двадцать первый век и не прошлое.
Здесь в небе висит другая Луна висит в небе, есть ци, мастера, способные управлять мистическими энергиями. Есть Империя Дракона, которой никогда не существовало на его родине. Тут нет ни технологий, ни цивилизации, которая хоть как-то напоминает прежний дом. Значит, путь один — пробудить Искру самому. Но как?
У Олега не было ни учителей, ни книг, ни чётких инструкций. Только смутные обрывки о культиваторах, восточной философии, о дыхательных практиках, о медитации, о том, что энергия мира подчиняется воле.
В его прежней жизни это были легенды и художественные произведения разной степени паршивости, а здесь реальность и реальность опасная…
Для начала нужно найти место, где можно остановиться хотя бы на пару дней или недель, укрытие от дождя, доступ к чистой воде, немного пространства. Глухой уголок, куда никто не заходит. Там можно будет попробовать что-то — дыхательные упражнения, попытки почувствовать что-то внутри.
Или хотя бы понять, насколько безумен этот план. Учителя ему никто не даст. В этом мире никто не станет передавать тайны мироздания первому оборванцу, который выскочил из леса. Тем более тому, кто выглядит как крестьянин без выраженного дара. Значит только самостоятельный поиск. Любая попытка лучше, чем отсутствие попытки.
Кан оглянулся на лес и выбрал направление вдоль ручья. Пока он мог идти, он будет идти, пока остаются силы, будет искать. А дальше посмотрит…