Третий и самый рискованный этап — лазарет. И вот тут уже мой выход.
Вечером, когда нас ведут на ужин, я прикладываю промокнутый в в муке во время обеда платок к лицу, нанося быстрым движением “болезненную бледность”. А, затем, закатываю глаза и, взмахнув руками, оседаю на пол. Для верности еще и имитирую конвульсии.
Другие девушки в ужасе шарахаются, а Лиара, растолкав их, бросается ко мне.
— Нашатырь! Срочно, нашатырь! — кричит она.
Приоткрыв один глаз я замечаю, что монахини в панике бегут исполнять ее приказания. Когда они приносят нашатырь, то Лиара подносит его к моему лицу, я показательно “прихожу в себя”, кидаюсь с благодарностями к монахиням, которые не оставили меня без помощи, а Лиара в это время прячет пузырек у себя.
В итоге, после ужина у нас есть все ингредиенты для моего безумного плана.
Мы возвращаемся в свои кельи измотанные, но полные дикой, пьянящей надежды. Я уже мысленно смешиваю зелья, рассчитываю дозировку, прокручиваю в голове каждую деталь.
Завтра.
Все должно случиться завтра. Тянуть дольше — не просто бессмысленно, а опасно!
Мы уже стоим у своих дверей.
Лиара бросает на меня быстрый, ободряющий взгляд.
Я киваю в ответ. И в этот самый момент, когда победа кажется так близко, за спиной раздается холодный, скрипучий голос, от которого у меня леденеет кровь.
— Эола.
Я застываю на месте, не смея обернуться.
— Пойдем со мной. Матушка настоятельница желает тебя видеть.
Это одна из надзирательниц.
Рядом с ней, перекрывая путь к отступлению, стоят двое стражников — здоровенные мужики с каменными лицами. Они мрачно смотрят на меня, и в их взглядах я читаю неприкрытое предвкушение.
Они только и ждут, чтобы я отказалась. Чтобы у них появился повод проявить силу и волоком оттащить к Агнессе. Вполне возможно, именно эти мерзавцы оставили на руках девушки жуткие синяки.
Надежда, только что горевшая таким ярким пламенем, гаснет, словно ее залили ледяной водой.
Меня охватывает паника.
Неужели… они знают? Неужели, наш с Лиарой план провалился, даже не начавшись?
Или же…
Они меня ведут, чтобы со мной произошел тот самый “несчастный случай”?
На мгновение паника полностью парализует меня. Дыхание спирает, в ушах шумит кровь
Что делать? Может… бежать?
Инстинкт требует сорваться с места, растолкать этих истуканов и нестись по коридору без оглядки.
Однако, мозг, пусть и запоздало, но холодно обрубает этот порыв.
И куда я собралась бежать? Куда глаза глядят? Так я толком не знаю где здесь что. Меня догонят скрутят, и тогда… тогда все точно кончено.
Я почти физически ощущаю, как оттягивают карман украденные ингредиенты. Мой единственный шанс на спасение. Если я попытаюсь удрать, их почти наверняка найдут. И, хоть по ним и не скажешь что именно я задумала, вряд ли мне все спустят с рук. Кража у самой настоятельницы — это уже приговор.