А потом начинается тяжелая работа. Нас отправляют во внутренний двор таскать ведра с водой из глубокого колодца и вскапывать землю.
И здесь я впервые вижу ее.
Среди безликой толпы она — яркое пятно.
Невысокая, жилистая, с копной непослушных медно-рыжих волос, выбивающихся из-под платка, и россыпью веснушек на вздернутом носу. Когда она на мгновение поворачивается в мою сторону, я встречаюсь взглядом с ее глазами — ярко-зелеными, как молодая листва, живыми, умными и полными неукротимого огня.
И в этот момент я понимаю, что это Лиара.
Она не смотрит в пол, как остальные. Она работает с какой-то злой, упрямой энергией. Словно почувствовав мой взгляд, Лиара оборачивается и едва заметно улыбается — быстро, заговорщицки.
И в этой улыбке столько поддержки и отваги, что у меня на душе становится теплее.
Я чувствую к ней мгновенную, острую симпатию. Лиара самая настоящая родственная душа. Такая же упрямая, такая же несгибаемая.
По крайней мере, теперь понятно почему ее так невзлюбили в этом жутком месте. Она была символом протеста и непослушания железной системы.
Именно поэтому, глядя на ее тонкую, но сильную спину, на то, как ловко она управляется с тяжелым ведром, я даю себе клятву.
Я обязана вытащить нас обеих из этой живодерни. Чего бы мне это ни стоило.
***
Весь следующий день превращается в один сплошной, натянутый до предела нерв.
Время становится моим главным врагом.
Сколько его осталось у меня? Неделя? День? Час? Герцог приказал устроить «несчастный случай», а его приспешница Агнесса показалась мне дамой весьма исполнительной.
Эта мысль бьется в висках, заставляя сердце работать на износ.
Я постоянно озираюсь, вздрагиваю от каждого резкого звука. В каждой тени мне мерещится фигура Агнессы, которая напряженно наблюдает за мной.
Паника — холодная и липкая — пытается заползти под кожу, но я загоняю ее в самый дальний угол сознания.
Сейчас время не для страха, а для дела.
Операция «Побег» начинается!
Первый этап — сад. Под палящим солнцем мы с Лиарой и другими послушницами таскаем воду и полем грядки. Работа монотонная, изнуряющая.
Но для нас это — шанс. Пока надзирательница вяло покрикивая на послушниц, сидит в тени, мы, работая бок о бок, медленно смещаемся к северной стене.
— Обряд прощания, — пользуясь случаем шепчу я Лиаре, не разгибаясь и яростно выдирая сорняки, — расскажи, как он проходит?
Мне нужно точно удостовериться в том, что моя идея сработает на сто процентов.
— Весьма мрачно, — хмуро отзывается девушка, — Чаще всего с этим не затягивают. Если тебя сослали в Обитель Скорбной Девы, значит, от тебя отказались. А раз так, то редко когда тело возвращают родным. Обычно все собираются в общем зале для упокойной молитвы, после чего гроб выносят за главные ворота и несут в рощу, где и хоронят. Нам разрешают идти следом до самой рощи. Ну, а потом все. Проводы не занимают дольше пары часов.