Думали недолго. Выбор был очевиден. Через минуту мы уже поднимались по растрескавшимся, усыпанным мусором лестничным пролетам, стараясь ступать как можно тише.
— Вроде ничего… — заглянув в одну из распахнутых квартир на четвертом этаже, напарник остановился. — Заходи.
Большой коридор, три комнаты, кухня и совмещенный санузел. Стандартная «трешка» в таких домах. Войти можно было как из подъезда, так и с двух сторон через балкон, что давало неплохие варианты для отступления.
Для отдыха мы выбрали кухню. Дверь, хоть и покосившаяся, висела на месте, в единственном уцелевшем окне торчало заросшее грязью и пылью стекло. Искать чего-то лучшего смысла не имело. Здесь можно и костерок в старой банке из-под краски соорудить прямо под вытяжкой — дым, пока дойдет до крыши, рассеется, и обзор неплохой: видно и улицу внизу, и прилегающий к ней пустырь, усеянный скелетами машин.
Покидав свои тяжеленные рюкзаки в самый темный угол, мы на цыпочках обошли соседние квартиры, убедившись, что кроме нас и пары голубей, гнездящихся на балконе, здесь никого нет, и вернулись обратно.
Усталость накатывала волной, вымывая из тела последние силы. Глаза слипались сами собой.
— Может, пожрем хоть? — предложил напарник, уже роясь в своем вещмешке.
— Ты ешь, я не буду. Посплю чуток лучше… — пробормотал я, чувствуя, как валюсь с ног.
Спали мы всегда по очереди: один спит, второй бдит. До наступления ночи времени еще вагон, а значит, при любом раскладе выспаться успеем.
Пока он вытаскивал завернутые в тряпье краюху хлеба и кусок вяленого мяса, я притащил из соседней комнаты большой лист картона от какой-то коробки, постелил его на относительно чистый участок пола и тут же рухнул на него, не снимая обуви.
Но уснуть не удалось. Сначала показалось, что это звон в ушах от усталости. Но когда напарник тихонько, но ощутимо пнул меня ботинком по ноге, я понял — слух меня не обманывал. Где-то совсем неподалеку, может, в соседнем квартале, тревожно и злобно лаяли собаки. Не одна, а несколько.
Сна как не бывало. Через секунду я уже стоял на коленях у окна, стараясь не высовываться.
— Приплыли… — выглянув в соседнюю створку, мрачно пробормотал напарник. Лицо его стало серым, землистым.
— Откуда? — задал я единственно возможный в такой ситуации вопрос, но он повис в воздухе без ответа.
А внизу, по улице, уже двигалась цепь вооруженных людей. Их было человек десять. Возглавлял шествие мужик с большой, лохматой собакой на длинном поводке. Все были вооружены в основном обрезами и дробовиками, но у одного за спиной угадывались знакомые очертания армейского карабина.