— Мне уже семнадцать, — вздернула нос Софи, — в таком возрасте никого не наказывают. Тем более мои родители уже более пяти лет как покоятся в семейном склепе… И вообще, это даже не мой дом, — шепотом призналась она, а затем вопреки всем рамкам приличия, она схватила Клейтона за руку и заставила его отступить в тень плюща.
— Мы от кого-то прячемся? — весело спросил он, пытаясь проследить за ее взглядом.
— Да, от слуги мистера Томми.
— У меня все больше вопросов. Кто же вас запер в комнате?
— Это сложно объяснить. Все, он ушел.
— Я вижу. И у меня возникли некоторые подозрения.
— Подозрения?
— Вы выбрались из поместье через окно, прячетесь от слуг. Уж не грабительница ли вы?
Софи, услышав нелепое подозрение в свой адрес, вздернула нос.
— Вы разговариваете с леди!
— Я как-то думал, что леди ведут себя по-другому.
— Только не говорите об этом миссис Прайс, а то она запрет меня в комнате до конца жизни или до того, как я освою все правила этикета и начну им следовать.
— А кто такая миссис Прайс?
— Наставница. Родители когда были живы, наняли ее в качестве гувернантки.
— И коли в семнадцать лет никого наказывать нельзя, зачем же она вас заперла в комнате, да еще в чужом доме?
— Все из-за временного хозяина этого поместья.
— Вот оно что, — чуть нахмурился Клейтон, — неужели этот джентльмен и ваша наставница вопреки вашей воли хотят к чему-нибудь вас принудить?
На этот вопрос Софи задумалась. К чему это ее могли принудить, да еще помимо воли. И так как она не пришла ни к какому выводу, то уточнила:
— А к чему меня могут принудить? — Софи задала свой вопрос с таким искренним непониманием, что Клейтон понял, он явно ошибся в своих предположениях.
— Забудьте, — поспешно посоветовал он. — Так что вы делаете в этом доме?
— Не могу сказать, это секрет.
— А я его никому не открою, даю слово джентльмена.
Софи задумчиво взглянула на Клейтона. Он каким-то непостижимым образом располагал к себе. К тому же, ей и впрямь хотелось поделиться последним получившимся сумбурным днем. Может, это была обида, что ее оставили одну в спальне, в то время как одна сестра обедала в поместье с лордом, а вторая наслаждалась пикником.
— Я притворяюсь больной, чтобы лорд Кеслер, тот, кто снял поместье, не отослал меня отсюда.
— Кхм… и позвольте поинтересоваться — какова ваша конечная цель пребывания здесь? Или вы питаете нежные чувства к лорду Кеслеру? — теперь по-настоящему нахмурился Клейтон.
— Чур вас! Никаких чувств к нему я не питаю.
— Это радует.
— Правда? Почему? — с искренней непосредственностью поинтересовалась Софи, разглядывая нового знакомого.