— Миссис Терс служит у нас десять лет. А до этого у нас был повар мистер Римли. Готовил он вкусно, но характер у него был несносный. Он ненавидел, если кто-нибудь заходил на кухню или отдавал ему приказ, что готовить. Но отцу было всегда все равно, что есть. И он бы и подошву съел не заметив этого. А вот мама прощала повару все его чудачества и скверный нрав за его талант. Но все же однажды и она не выдержала. Они повздорили и наш повар взял расчет. И мы прежде чем найти новую повариху, несколько дней ели совершенно невкусную и пресную еду. Хотя ели громко сказано. Скорее ковыряли вилками и ножами в тарелке. А отец ничего и не заметил. И мама так и шутила про подошву.
— У вас была дружная семья.
— Мы и сейчас с сестрами очень близки.
— Но вы мечтаете выдать их замуж и сбежать.
— Вы… вы так сказали выдать замуж, будто я хочу избавиться от них… в какой-то мере может и хочу, — согласилась Катрин, — но они и сами хотят выйти замуж. И я не сбежать хочу, а хочу путешествовать, а это разные вещи. И я буду писать им письма из каждого порта. А когда-нибудь может мы все втроем совершим путешествие.
— Вы хотели сказать вшестером?
— Почему вшестером? — не поняла Катрин.
— Я посчитал мужей ваших сестер.
— Все равно не сходится, нас будет пятеро.
— А как же ваш супруг?
Катрин внимательно взглянула на Кеслера.
— Замужество в мои планы не входило, — причем почему она использовала «не входило» именно в прошедшем времени, будто ее планы поменялись, она и сама не знала.
Но Кеслер это заметил и задумчиво взглянул на нее. Он даже хотел задать вопрос, поменялись ли ее планы, но ощутив, что этим вопросом он вступит на зыбкий песок, он промолчал.
— Расскажите лучше о своей семье, — попросила Катрин. — У вас, если я запомнила, есть сестра, а Джонатан один из племянников.
— Все правильно. У меня одна сестра, двое племянников и две племянницы.
— Вы близки с ними?
— Сестра старше меня на пятнадцать лет. У нас с Джоном разница в возрасте и та намного меньше. Так что официально он хоть и приходится мне племянником, но я всегда ощущал себя скорее старшим братом.
— Так вам знакомо чувства ответственности за младших?
— Я военный, пусть уже в отставке, но что такое ответственность я знаю.
— Ваши родители одобрили вашу отставку?
— Они никогда не поддерживали меня в желании сделать военную карьеру.
— Вы поэтому и ушли в отставку? — предположила Катрин.
— Нет, — Кеслер еще и покачал головой, опровергая ее предположение. — И дело не в ранении, — сразу же уточнил.
— А в чем? Простите, — тут же спохватилась Катрин, — я не должна была спрашивать вас об этом.