Я обвел взглядом толпу.
— Машина пришла не для того, чтобы выгнать вас. Она пришла, чтобы взять на себя каторгу. Самую тяжелую, самую грязную, самую неблагодарную работу. Воду качать. Телеги в гору толкать. Камень дробить, от которого пыль в легких стоит.
Я повысил голос.
— Машина — это не замена человеку. Это инструмент. Как лопата лучше, чем рыть землю ногтями. Как тачка лучше, чем носить руду в подоле. Вы же не бунтовали, когда я тачки привез? Не кричали, что они носильщиков без хлеба оставят?
По рядам прошел смешок. Вспомнили.
— А Петька? Петька, который воду из шахты черпал ведром, как каторжник? Где он теперь?
— Я тут, Андрей Петрович! — откликнулся парень, высунувшись из толпы.
— А чем ты теперь занимаешься?
— Ну… вагонетки гоняю. Породу вывожу.
— На подъемнике, который машина тянет. Верно?
— Верно.
— И сколько ты теперь вывозишь за смену?
— Раза в три больше, чем на тачках, — признал Петька.
— А платим мы тебе меньше?
— Нет… Больше даже.
— Вот именно, — я повысил голос, чтобы слышали все. — Машина не крадет вашу работу. Она крадет вашу каторгу. Таскать воду ведрами — это каторга. Толкать тачку в гору, надрывая жилы, — это каторга. А вот управлять подъемником, следить за машиной, учиться её чинить — это работа. Настоящая работа, за которую платят по-настоящему.
Толпа притихла. Слушали.
— Я не привез эту машину, чтобы вас выгнать, — продолжал я. — Я привез её, чтобы выгнать нищету. Чтобы вы перестали гробить спины за копейки. Чтобы ваши дети не шли туда, в эту яму, — я ткнул пальцем в сторону шахты, — а учились в школе. Чтобы из них выросли не просто землекопы, а инженеры, механики, мастера.
Я сделал паузу, давая словам осесть.
— Но для этого мне нужны люди, которые не боятся машин, а умеют с ними работать. Мне нужны кочегары, которые знают, как раскочегарить топку, чтобы пар был ровный. Мне нужны машинисты, которые слышат, когда подшипник начинает стонать, и вовремя подливают масло. Мне нужны слесаря, которые могут подкрутить болт или заменить прокладку.
Я окинул взглядом всех собравшихся и подошел к толпе вплотную.
— И вот что я вам скажу. С завтрашнего дня мы открываем курсы. Кто хочет стать механиком — приходите. Кто хочет стать кочегаром — приходите. Кто хочет научиться чинить эти машины — приходите. Я сам буду учить. Архип будет учить. Степан будет учить грамоте тех, кто не умеет.
Глаза в толпе загорелись.
— Но предупреждаю сразу, — мой голос стал холодным. — Учиться будет трудно. Пьяниц гнать буду сразу. Лентяев — тоже. Машина ошибок не прощает. Ей палец в шестерню сунешь — оторвет и не подавится. Также, Михей? — Я подмигнул артельщику, а тот улыбнувшись, слегка замялся. В толпе пошли смешки.