Дальнейший мой путь сначала лежал по заснеженным склонам. С утра, пока солнце не растопило снег и лед, они были покрыты корочкой, легко пробиваемую «кошками». Я прошел через склоны, потом подошел к черной стене перевала, которую мне надо было преодолеть, чтобы выйти дальше на маршрут. Подножие усеяно льдом и снегом, а вот сама скала настолько ответная, что только местами на камнях лежит снег.
К тому времени погода испортилась окончательно. В горах быстро светлело, но небо было свинцовым, а сверху с вершин Безенгийской стены спускался густой туман. Местами шел легкий снег. Ни о каком дожде нет и речи. Я думаю поднялся достаточно высоко, чтобы больше его не ждать.
Угу, понятно. Вот как мне теперь надо быть. Потоптавшись у подножия скалы, я вспомнил, как в прошлой жизни преодолевал этот подъем. Тогда я шел в связке с тремя товарищами и мы поднимались вот здесь, справа.
Как и тогда, так и сейчас склон слева испещрен следами камнепадов. Камни валялись повсюду, да и сейчас, когда я осматривал склон, пару булыжников размером с человеческую голову свалились сверху и полетели вниз, стукаясь о скалы и сбивая другие камни.
Снизу склон скалы подрезался широким поясом бергшрунда. Это такая подгорная трещина, означающая разрыв толщи льда и фирна у основания горного ледника. Обычно отделяет неподвижную, прикрепившуюся к скалам часть ледника от подвижной, способной прийти в движение. Огибать это препятствие слева тоже не резон, там можно слететь сразу на ледник, а оттуда сразу покатиться вниз, без надежды за что либо зацепиться.
Остальная часть скал скрывалась за склоном, еще дальше и за клубившимся туманом.
Ладно, можно долго стоять и смотреть на горы, разинув рот, а можно начать действовать. Через бергшрунд я перешел без особых проблем, тут как раз имелся небольшой снего-ледовый мостик, остался после схода давней лавины. Надеюсь, сейчас она не вздумает сойти снова, как раз, когда я стою по направлению движения.
Подойдя к основанию стальной стены вплотную, я поглядел вверх. Без страховки тут идти нельзя, поэтому я достал снаряжение и установил исходную точку для самозащиты.
Зацепился, аккуратно полез наверх. Поначалу руки-ноги сгибались неохотно, это после вчерашних-то интенсивных тренировок, но вскоре тело пришло в норму.
— Давай, держись, Ваня, не ты, так кто же, — приговаривал я в особо трудных местах, когда иногда казалось, что дальше пройти невозможно. — Вперед, вперед, не отступаем.
Каменистый склон, в этих местах, оказывается, все равно покрытый снегом, постепенно стал ледовым. К тому же он сильно судится и стал крутым. Камни черные от влаги и сырости.