Я откинул полог. Ворвался в шатер, кипя от бешенства. И остановился в недоумении.
На моем спальнике не было никаких толстых туристов, как я думал. А вот за рабочим столом, рядом с верстаком, сидела женщина. Лет тридцать-сорок, не разобрать в полумраке. Смутно знакомая.
Увидев меня, она вскочила и бросилась ко мне на шею. С воплем:
— Ванечка мой!
Обняла, поцеловала в щеки и в лоб. Уткнулась в волосы.
— Миленький ты мой, сыночек! Жив! Наконец-то вернулся! Я так ждала!
Эге, вон оно что. Теперь я вспомнил. Это же моя мать. Вернее, мать парнишки, в чье тело я угодил.
Пока она билась в радостной истерике, я украдкой осмотрел ее. И одновременно думал, как быть дальше.
Высокая, статная женщина. Начала полнеть с возрастом. Лицо округлое, симпатичное. Шатенка. Хм, пожалуй, мои пухлые губы и большие глаза получены от нее.
Что касается дальнейших действий. А что мне остается? Только играть роль любящего сына. Больше ничего. Да, будет неловко, но что поделать.
— Миленький ты мой, Ванечка! — всхлипывала женщина. — Я уж думала все, потеряла тебя! Ни весточки от тебя, ни письма. Ни звонка. Уехал в горы и пропал с концами.
Бедняжка. Исстрадалась вся. Надо бы приободрить. Я похлопал мать по спине.
— Ну, с чего ты это взяла? Со мной все в порядке. Просто сходил в горы.
Всхлипнув, мать указала в сторону лагеря.
— Да вот он, этот ваш Гущев сказал. Контрольный срок, говорит, три дня. После этого в горах ждать кого-то бесполезно. А ты уже неделю как ушел.
Вот скотина этот Гущев. Убить его мало. Это уже переходит все границы.
Разборки со мной я бы ему спустил. Но зачем обижать женщину? Мою мать? Которая вообще не при делах. Не в курсе, что тут да как, в горах.
— Он напутал, — сказал я успокаивающе. — Все в порядке… Мама.
Мать отстранилась от меня. Вгляделась в лицо.
— Исхудал-то как, Ванечка! Кожа да кости. Скелет ходячий. Разве же можно так? Вас что там, в горах, не кормят, что ли? Ах, у меня же там гостинцы из дома!
Слезы высохли. Теперь началась кипучая деятельность. Женщина отскочила к столу, достала сумки, принялась вытаскивать из них свертки и пакеты. Сухофрукты, сушки, баранки, палка колбасы.
Ммм, какая вкуснятина. Против воли мой рот наполнится слюной. Я уже две недели на консервах. Забыл, что такое нормальная пища. А о настоящем мясе и не мечтал.
Но идти сейчас в лагерь не вариант. Я слишком устал. Все, что мне надо, это поужинать и рухнуть в постель.
— Ну, давай, рассказывай, — мать быстро постелила газетку на стол, накрыла всякие вкусняшки. — Где ты пропадал? Я тут с одной девушкой познакомилась. Такая хорошая. Катя зовут. Она мне все про тебя рассказала. Какой ты стал сейчас спортсмен. Как ты помогаешь другим, какие механизмы изобрел.